Лучшие истории дня от 26-11-2011

Просмотр списком

Все знают медицинский анекдот о том, как в больнице безуспешно пытались


лечить китайца от болезни Боткина, то есть от желтухи.

Но, возможно, это и не совсем анекдот, подумал я. Рядом с мной работает
вполне милая девушка, по национальности бурятка. Отправилась она на
обычный врачебный осмотр в поликлинику. Врач ее осмотрел, задумался,
потом начал строчить в медицинской карте: «Лунообразное лицо. Признак
переизбытка гормона коры надпочечников при синдроме Кушинга. Показана
терапия гормонами». Девушка перепугалась, говорит: «я не больна, у меня
папа и мама — буряты». «А, ну тогда ладно!», — просветлел врач и
быстренько запись вымарал.

Вот так. Уважают люди мудрого доктора.



Странно, но похоже эта история здесь не публиковалась.
По материалам «Хроники Иерусалима»

Еврейская фамилия с нееврейским именем – Шапиро Генрих.
Это было потрясающе!
Вы спросите – что в этом потрясного?
Три тысячи человек стояли и аплодировали, то есть хлопали в ладошки:
из-за кулис на ярко освещенную сцену вышел богато наряженный в ордена
Леонид Ильич Брежнев. Год 1968 – награждение Грузинской Советской
Социалистической Республики орденом Ленина с прикреплением оного к
Красному знамени республики в честь ее пятидесятилетия.
Все стоят, а он сидит – Шапиро Генрих. Корреспондент агентства
Ассошиэйтед Пресс. Белая рубашка с короткими рукавами, черный галстук,
пиджак сзади на спинке кресла. Никто уже не смотрит на дорогого Леонида
Ильича – все смотрят на Шапиро Генриха. Он один сидит и, представьте
себе, не аплодирует.
Это было зрелище!
У Генриха Шапиро усы как у Сталина. Плечи как у Гриши Новака. Сидит
спокойно и смотрит целеустремленно на сцену, как пророк, заранее
предвидевший комедию.
Москва, два года спустя. Это уже по рассказу Георгия Осиповича Осипова.
На достоверность можно положиться полностью – все годы советской власти
свободно выезжавший во все заграницы, кое-что несомненно знавший
человек.
Москва, Тверской бульвар, старое здание ТАСС, без четверти шесть утра по
московскому времени. Наш старый знакомый Шапиро Генрих выгуливает своего
дога и внимательно оглядывается по сторонам. Дог «отмечает» путь своего
следования у каждого столба и грязной урны. У здания ТАСС дог сделал
свое дело, но Шапиро Генрих остался недоволен – у решетчатого светового
окна на панели, как всегда с выбитыми глазницами, он заметил сквозь одну
из них дымок (удивительное дело: стекла по большей части выбиты были по
всему Советскому Союзу, хотя они были десятисантиметровой толщины и
чтобы их выбить, нужен отбойный молоток),.
Продолжая свой путь, американский Шапиро думал – с чего бы быть дымку с
подвального этажа ТАСС. Поэтому обратный путь он провел бегом, заметив,
что дымок идет все более интенсивно. Это уже очень не понравилось догу,
но он был на поводке, и у него не было выбора.
На квартире в соседнем переулке наш Шапиро Генрих бросился к телетайпу
(был в то время такой аппарат для быстрой передачи мыслей из страны в
страну телеграфным способом). Его сообщение было кратким, в силу
обстоятельств, и содержало всего четыре слова: «В Москве горит здание
ТАСС».
Москва, восемь часов утра по местному времени. В большой кабинет
Генерального директора ТАСС входит многолетний и несменяемый ни при
Сталине, ни при Хрущеве и ни при Леониде Ильиче товарищ Логунов. Возле
стола стоит референт с пачкой телетайпных сообщений из телеграфных
агентств мира. Одним из первых было сообщение из Нью-Йорка, из агентства
Ассошиэйтед Пресс: «По сообщению нашего московского корреспондента
Генриха Шапиро, в Москве горит здание ТАСС».
– Вы читали это сообщение? – вопрос референту.
– Да, – отвечает референт, – очередная провокация.
– И все-таки, – замечает наученный быть осторожным Логунов, – кто у нас
дежурный по пожарной части?
– Старший дежурный Шапиро, очень бдительный и заслуженный человек.
– Вызовите его, пожалуйста.
Через пятнадцать минут добудились до Шапиро...
Когда Шапиро входил в кабинет Логунова, за ним ворвался вихрь
черно-сизого дыма. В соседних кабинетах заработали телефоны. Все звонили
по номеру 101. Этажи все были в дыму, а снизу очень подогревало.
Пожарные вовсю работали брандспойтами и топорами. Подвальный этаж ТАСС
со сгоревшими десятилетиями хранившимися архивами превратился в грязный
плавательный бассейн...
После того как этажи ТАСС очистились от дыма, а пожарные уехали
рапортовать о выполнении своего долга, у Логунова собрались
ответственные начальники отделов – на планерку.
– Слава богу, обошлось. – на большее у Логунова не нашлось слов.
– На сегодня хватит. – И когда последний из ответственных товарищей
покинул кабинет, Логунов, уверенный что он в одиночестве, в сердцах
произнес: «Два мира – два Шапиро!».
Уже к 12 часам дня по московскому времени эта распечатанная в двух
экземплярах фраза лежала на столе у руководителя КГБ Семичасного и у
начальника ГРУ.
Дело решили замять.



Однажды моя мама увлеклась восточными учениями и купила приличную с виду
книжку про дзен-буддизм. Внутри оказалась какая-то порнография в
картинках. Монахи, оказывается, копили энергию дзен, вешая даже неудобно
сказать на что грузики возрастающей массы. Монашки же удерживали
камешки, а со временем после упорных упражнений – и здоровенные
каменюки. Книжка была отправлена на самую дальнюю полку. Там я её нашёл,
охренел и запомнил. Любимая девушка моя – человек очень жаркий. Я
попытался объяснить ей, что счастье – не в оргазме, а в балансировании
на грани, желательно бесконечном. Ну и привёл в пример этих монашек. Она
поморгала жалобно и сказала: «знаешь, это не про меня. Из меня эти
камешки сразу бы выпали...»



Истории из личного опыта.

Умная женЬщина (слово написано правильно, как и хотел автор) обычно не
может найти мужчину, который был бы умнее ее. Сколько знаю историй по
жизни, умной достаточно, чтобы когда он начинает говорить фразу, она не
знала, как он ее закончит.

Глупая женЬщина очень часто по жизни оказывается умнее умной. Знаете,
как сказал один очень богатый бизнесмен о своей жене, которая о поездке
в Европу смогла сообщить только то, что:

«Мы с мужем были в отпуске в стране Шенген»?

— Да, сказал он, я об этом знаю. Но она легкая. Легкая она, ребята.

— Вот представь. Приезжаю я с командировки, 2 недели дома не был, весь
затраханый делами и заботами, грязный, заросший, а она... бежит мне
навстречу, щебечет, радуется, и только обо мне разговаривает... и
радуется, как ребенок... Легкая она...

Вот так он и сказал.

И я теперь и не знаю, какая жена мне нужна.

Кажется, обе. Ибо, как легко догадаться любой женщине, я женат, и давно,
и из детей у меня — дочь.



Навеяно Paul-ем

Было сыну тогда лет 5. На простой вопрос деда «Как живете?» ответ
заставил всех присутствующих (кроме двоих) согнуться пополам от смеха.
Звучал он примерно так: «Папа маму ночью бьет, а она кричит».

Лучшие истории дня от 26-11-2011
184
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top