Лучшие истории дня от 22-06-2011

Просмотр списком

Одно из самых первых совместных учений Россия – НАТО.


Ставится задача: Обнаружена огневая точка террористов, прикрываемая
переносным зенитным ракетным комплексом (ПЗРК). Точку необходимо
уничтожить, используя для этого один вертолет. Все.
Участники выполняют задачу по очереди, по сумме полученных баллов
определяют победителя. За прямое попадание в цель начисляют 100 очков,
за отклонение очки сокращают. То есть, чем дальше от цели попал
боеприпас, тем меньше баллов получает участник. Но еще большее
количество баллов снимают за вход в зону поражения ПЗРК. В данном случае
это 3 км. И чем глубже в эту зону входишь и чем дольше там находишься,
тем больше очков теряется.
От НАТО выступали американцы, на специально предназначенном для таких
целей ударном вертолете «Апач». Подвесили на него управляемые ракеты
воздух-земля и вперед. Подлетели к 3-километровой зоне, но точка
террористов оказалась слишком мелкой (окопчик на 3-х человек) для
обнаружения ее с этой дистанции. Подлетели еще на 0,5км, засекли,
пульнули ракету, и пока оператор наводил ее на цель, отстреливали
тепловые ловушки. А это уменьшает сумму снимаемых баллов за влет в зону
поражения. Ракета угодила в 7 метрах от цели. Результат отличный.
Настал черед России. Специализированные ударные вертолеты тогда еще
только планировали принять на вооружение. Все, что было у наших – это
Ми-8 десантно-пассажирской версии с прикрученными по бокам блоками с
неуправляемыми ракетами. Это, по сути, единственное, чем он отличался от
себя в гражданской версии, которая катала многие годы народ по всей
стране. Накрыть цель из этих мини-Катюш, можно было только в упор,
проскочив над самой целью и при этом не факт, что удастся попасть так же
близко, как американцам. Так что этот вариант, для победы, не годился.
Но стрелять больше было нечем. И тогда...
Но давайте сначала перенесемся чуть-чуть вперед.
Штаб всего этого мероприятия находился километрах в 50-ти от полигона.
Генералы, естественно, были там и ждали результатов. Результаты, по
сути, были не секретом, потому как все были в курсе, у кого какая
техника на руках. Хотя наши все же надеялись, что каким-то чудом удастся
обосраться не очень сильно. Натовцев же интересовали цифры: насколько
русская техника 40-летней давности проигрывает современным высокоточными
системами.
И тут пришли данные. Натовцы набрали 85 балов из 100. Россия – 100
баллов из 100. Все в ауте. Один американский полковник, год
проработавший атташе в России, даже произнес «Акуеть, твой мать».
Как же было. Командир покумекал, покумекал над заданием. И отдал приказ:
«Десантная группа с сапером на борт!»
Вертолет вылетел, сел возле 3-километровой зоны. Десантники совершили
марш-бросок. Заминировали и взорвали условный «окопчик». А затем
вернулись. И вышло, что в зону поражения вертушка не входила, попадание
в цель – стопроцентное. И при этом не нарушено ни одно условие
поставленной задачи.



Буквально позавчера.
Торжественная часть выпускного вечера. Полтора часа раздачи аттестатов
позади, лето, душно, публика реагирует менее радостно, чем в начале
действия. Идет вручение аттестатов четвертому одиннадцатому классу.
Перл ведущего в попытке хоть как-то расшевелить слегка разомлевший от
жары зал:
«И вот аттестат вручается последнему мальчику 9-ого „Г“ класса!»
Не знаю от чего развеселились остальные, а я живо вспомнил название
фильма «Последний девственник Америки»



Про васаби

В воскресенье вечером жизнь почти налаживается.
Из всех возможностей куда-нибудь себя пристроить остается только ванна и
телевизор. Тут и фильм выдался хороший: «Васаби». С Жаном Рено, который
вроде бы француз, а на самом деле – испанец – в главной роли.
Сюжет лихой. Французский полицейский бьется с якудзой – кучей японцев,
которых в киношных боевиках мочат все кому не лень. Такая голливудская
месть за Пирл Харбор.
Так вот, измученный то ли схваткой с очередной бригадой в черных очках,
то ли последующей женской истерикой этот самый комиссар Рено сидит с
приятелем в Токийской забегаловке и потребляет васаби под разговор. Это
чтобы показать какой он крутой на самом деле. Лупит васаби, и хоть бы
что. Очень даже оно ему нравится. Приятель (для контраста) тоже немного
отъел и тут же потом несколько минут фонарел прямо в кадре. Лед глотал
стаканами, сложно жестикулировал и всячески отлынивал от продолжения
беседы.
Короче, хороший фильм. Будил воспоминания.

А было так (конец 80-х): Стянул я у дядюшки мотоцикл. И двинул по вдоль
черного моря.
Катил к побережью. Вдыхал ионы йода. Жизни радовался.
Решил сгонять в Адлер, где по слухам на въезде в город висел билборд:
«Да здравствует русский народ – вечный строитель коммунизма!» Хотелось
удостовериться.
Ехал долго. Отдыхал, как придется. Бензобак был полон, но в организме не
хватало мяса.
Вот тут и нарисовалась придорожная забегаловка в районе Цхалтубо. Судя
по запаху, кормили вкусно. У столиков – стоя – несколько грузинских
шоферюг жевали мясо с батонами. Поливали соусом. Галдели. «Ара... Ара...»
Обстановка раскованная.
За прилавком буфетчица. Добротная как монумент.
Подошел к ней приветливо.
— И мне, — говорю, — того же.
И на водил показываю.
Плечи буфетчицы выразили сомнение.
— Русский? — спрашивает.
— Ну да...
— Ничего для тебя нет!
— Как так?! – растерялся. Мы же Великий Советский народ. А тут форменная
неприязнь на национальной почве. Конфликт, если вдуматься.
Ну и буфетчица, видимо, скумекала себе что-то в том же роде. Смягчилась.
— На тебе, — говорит.
И подает тарелку мяса. Батон и три компота.
Настроение стало тухлое. Но в животе сосало – хоть плачь. Взял мясо. И
батон. И компот. Один. Остальные в руках не уместились. Поленился,
раззява!
Подсел к окну. Разместился за столиком. Отодвинул вазочку с цветами. За
вилкой сходил. Гомон в зале заметно ослаб.
Возле буфетчицы нарисовалась посудомойка. И еще один парень. Мутный. В
моей истории пусть будет Багдадский вор. Стоял, скалился. Будто бы я ему
Винокур на концерте.
Я от этих их совместных взглядов разволновался. Размахнулся. Заложил
кусок мяса в рот, да еще и прожевал как следует. На нервах, видать, у
меня анестезия сработала. Но не долго. То есть со второй минуты я уже
точно знал, что занес в себя вместо шашлыка угли с близлежащего мангала.
«Ох и влип, — понял, — запалился!»
Слезы в глазах мешали воспринимать действительность в полной мере. Но
про то, что публика уже оценила радость от перемен в моем теле,
сомневаться не приходилось.
Мысли лихорадило. Все потому, что выдохнуть боялся. Тем более –
вздохнуть.
«Без паники, — думаю. — Исполнить танец праздничных зулусов и поплевать
огнем – формат не тот».
Сосредоточился. Решил схитрить. То есть заесть. Засунул в себя батон. Но
и он там и застрял. Не смог преодолеть спазм в пищеводе.
Залил поверх компот. Понял, что пью керосин, и удивился, что его так
запросто подают в буфете.
Так что, под тем, где у некоторых энтузиастов «пламенный мотор»,
разгорался мой обугленный желудок. Процесс заливки требовал разгона.
Из подручных средств оставалась вазочка с цветами. Я ее тоже выпил. Не
помогло. Пригорюнился. Сижу – скучаю. Сам себе думаю: «Дым из ушей уже
идет? Или так – втихаря — помирать стану?»
Багдадский вор надо мной сжалился. Пришел на помощь. Поднес оставшийся
компот. Проявил сочувствие. Молодец! Одно расстраивает – кошелек увел.
Не гостеприимный субъект попался. Попросил бы вежливо. Я б ему и так его
подарил. За гуманитарную помощь.
Однако ж, как саданул я два стакана залпом, хоть бы вздохнуть смог. Тут
в меня вселился дух защитников Брестской крепости.
Встал я.
— Соотечественники, — говорю, — спасибо за угощение!
И к выходу двинул.
За спиной снова гул возник. Я так понял – на меня ставки делали – дотяну
или нет.
Защитники Брестской крепости напряглись – как один. Мотоцикл мой нашли и
назад поехали. Добрались до первой родной столовки. И нажрался я там как
слепая лошадь. Смел все, что не прибито. Завалил пожар подручными
средствами. Водрузил саркофаг. Спасся.
Три недели потом я тем мясом икал. Заодно так свои внутренности
стерилизовал — три года потом никакие микробы не липли.
С тех самых пор эксперименты с всякими специями мне нипочем. А уж с
нашенским васаби – тем более. Сую его в рот. И даже улыбаюсь.
Женщины ахают и стонут:
— Как романтично!
Вполне мог бы стать Жаном Рено. Только носом не вышел.

А билборда я тогда так и не встретил. Зато потом в Саксонской Швейцарии,
что тянется по берегам Эльбы, вычитал: «Отсюда прогрессивная немецкая
молодежь любуется красотами любимой Родины» (мой перевод).
Выходит, есть на свете еще большие чудаки. Но это уже совсем другая
история.



После распределения я пришел работать в один НИИ. И в первый же день
«отличился». Ведущий инженер послал меня к начальнику отдела подписать
какой-то документ.
— Вам подпись или визу? — серьезно спросил меня начальник, когда я вошел
в его кабинет.
Не зная разницы между этими понятиями и думая, что он шутит, я ответил:
— Автограф.



Проникновенье наше на планете...

Мой младший брат работает в алма-атинском подразделении компании
Procter&Gamble. Его непосредственный начальник — такой веселый,
нехуденький, типичный казах, рассказал свою историю: Занесла его суровая
служебная необходимость в какую-то африканскую страну (какую точно не
помню, там у P&G завод). В общем, надо было лететь ему самолетом. Так
как расстояние небольшое, то самолет что-то типа АН-2. Летят они,
значит, и самолет время от времени приземляется прям посреди саванны,
принимает людей и летит себе дальше. Народу набилось как в общественном
транспорте в час пик. Народ лежит, сидит, стоит и потеет. Самолет, явно
не рассчитанный своими конструкторами на подобное использование весь
скрипит, трещит и проявляет иные признаки скорой кончины. Наш герой видя
все это, уже мысленно прощается со своей молодой жизнью и вслух начинает
произносить очень экспрессивные выражения. Представьте его изумление,
когда на него с еще большим изумлением уставился местный чернокожий
житель и на чистом русском языке сказал: «Ни фига себе, как КИТАЙЦЫ на
русском умеют материться!». Самолет, конечно, долетел. Познакомились.
Выпускником ЛГТУ местный товарищ оказался...

Лучшие истории дня от 22-06-2011
9735
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top