Лучшие истории дня от 22-01-2013

Просмотр списком

Как-то в начале 90-х, вернувшись по щучьему велению из мест, не мной отдаленных, я решил продолжить свою трудовую вахту на предприятии, судьба которого, впрочем, спешила повторить судьбу страны советов.

Зарплату, когда я пришел, там ждали за ноябрь какого-то предыдущего года, и по слухам, ее опять должны были давать в основном китайской тушенкой.


Я же был молодой и здоровый, деньги вездесущему организму были категорически показаны, и пришлось клюнуть на предложение уезжавшего на вахту одноклассника, заменить его на подработке. По его личному предварительному представлению.
Подработка была простая. Сторож-дворник в местном детском садике, прямо под нашими окнами. Но садик был непростой. Он принадлежал нефтеперерабатывающему заводу, который тогда трудными годами просто наслаждался.
Как сейчас помню, через месяц после моего трудоустройства, звонок бухгалтера мне на домашний телефон с просьбой, извините, не могли бы вы завтра прийти к нам в кассу в 16.30, чтобы забрать свои честно заработанные сто миллионов рублей.
Нет, реально зарплата сторожа тогда трижды накрывала зарплату ведущего инженера на военном заводе, и выдавалась в определенный день и час.
Но история не про это. Работало нас тогда в садике трое. Два молодых оболтуса вместе со мной, и пенсионер, получавший, как он говорил, свою прибавку к пенсии. Работа была ненапряжная, дежурили по очереди, через двое суток. В рабочий день с семи вечера до семи утра, по выходным с семи до семи вечера следующего дня. И так до бесконечности.
Но мы не унывали, и старались параллельно решать там свои маленькие задачи, одна из которых была не попасть на дежурство в Новый год.
Делалось это всякими хитроумными выкрутасами, начиная прямо с лета. Собиралась наша хитрая фракция сторожей-недорослей обычно в июне, июле на совещание в кухне детского сада, там внимательно считала текущий календарь, строила графики и выясняла, кого накроет дежурство на будущий Новый год.
Потом начинали мараковать своими отпусками, больничными, чтобы вывести на роковое дежурство нашего деда. И выводили, каждый год, жертвуя днем отпуска, или путая больничные дни. А он, старый, и не догадывался, только кряхтел нам в декабре, смотрите, какие чудеса, я опять на Новый год попал.
И так много лет подряд все получалось, а потом вдруг сорвалось. Дед угодил в больницу с сердечным приступом, и вышел на работу за четыре дня до конца года. Неудачно так вышел, обрекая именно меня на новогоднее дежурство, и главное, уже ничего нельзя было предпринять.
Короче, что делать, я предупредил всех своих, что меня на празднике нет и не будет, и отбыл на дежурство. Взял с собой бутылку коньяка, думал, может, поможет.
За час до Нового года вдруг слышу звонок в дверь. Открываю, матерясь, кого там нахер еще принесло. В дверях стоит наш пенсионер, и говорит: «Слушай, я что подумал, ты же молодой, тебе же интересно это все, иди домой, встречай Новый год с семьей, а я за тебя подежурю. Все равно моя хозяйка уже уснула, а мне одному похер где сидеть, дома или здесь».
Вот так.
Да, я ему сто раз спасибо тогда сказал, и бегом побежал встречать Новый год. А по дороге навстречу мне шли веселые и уже пьяные люди, они орали мне вслед, взрывали фейерверки и махали шариками. А я бежал домой и плакал от счастья.
Классно, да?
Никуда я не убежал. Встретил Новый год с дедом в садике. Потом под коньяк сказал ему, прости меня, дед, что я вырос такой дурак. А он тогда и не понял, о чем разговор.
П.С. Время неумолимо.



Вдогонку к истории от 21.01 про рекламу одной из птицефабрик:

Лежит на прилавке упаковка с гордой надписью:
" *** — куриный курорт". (не буду тут рекламировать)
А в упаковке — курочка с этого самого курорта — убитая и умело выпотрошенная. :-|



Давно было, дочка (сейчас филолог) в свои 2-3 года говорила хорошо. Как-то выпросила сухариков, а может сушек и хрустела ими, сидя на своей кровати. Потом, к ночи ближе, начали мы все ложиться спать. Свет погасили. Дочка под одеяло забралась, поерзала — и выдает громко: «ТВОЯ МАТЬ!!! мне крошек здесь насыпала!»



У нас в институте был доцент с фамилией Семикобыла. На первой лекции в семестре, при представлении себя новым слушателям, он начинал так: — Есть смешные фамилии, например, Восьмиконь или Шестилошадь, а у меня вполне нормальная — Семикобыла...



ОГРАБЛЕНИЕ ПО-МЕКСИКАНСКИ

Видавший виды рыдван нёсся по трассе Тулум — Канкун. Все крокодилы в отеле были перефотографированы, рыбы на рифе, подходившем прямо к берегу, перещупаны (мной) или распуганы (супругой), еда перепробована, а брошенные города Майя осмотрены и оставлены позади. Впереди прорисовывался час езды и аэропорт. Дети, немного приподустав от диеты, состоявшей преимущественно из дынь и мороженого, а также от отдыха в темпе presto, слегка кемарили на заднем сиденье, изредка пробуждаясь от лёгких ударов головой по крыше, когда наша «Антилопа Гну» пролетала некрашенных «лежачих полицейских» на всех 120.

Наученный предыдущим опытом вождения в Мексике, я не превышал. То есть, не очень. То есть, не везде. Другими словами, знаки часто и живописно меняли предписания — 120, 100, 80, 40, 90, 100... То населённый пункт, то школа, то банановая плантация, а то вообще пешеходный переход — всё за 100 метров. По сторонам дороги, однако, виднелись лишь неизменные джунгли, изредка скрашенные вкраплениями гранитных стелл гостиниц: «Парадиз», «Вааще парадиз», и т.д. Самих гостиниц из-за деревьев видно не было — дорога, в основном, шла в паре километров от дорогой прибрежной полосы. Местами пейзаж смягчали военные грузовики, стоявшие на перекрёстках с сельскими дорогами из глубинки — особенно живописно на них смотрелись невысокие но гордые наследники Майя с автоматами и в камуфляже, охранявшие туристов от наркобизнеса (впрочем, возможно, наоборот).

Итак, я отчаялся войти в ритм со знаками, менявшимися не реже чем раз в 500 метров, и ехал, уступив требованию закона, не больше 120, замедляясь на взлётах. За мной уже какое-то время подпрыгивал относительно новый японский пикап, в кузове которого явно просматривались сельскохозяйственные принадлежности, а за рулём местный «мачо» в кепке. Наша езда с прыжками под горячим солнцем напоминала какую-то причудливую комбинацию авто-ралли с сиестой — гоним, но как-то лениво и дружелюбно, без надрыва.

Вдалеке замаячил какой-то населённый пункт, а знаки опять запрыгали без какого-либо порядка. «Надо бы замедляться», подумал я, «скоро может быть полиция», и начал потихоньку сбавлять. «Надо останавливать, а то в городе он гнать не будет», подумал, наверное, мой партнёр по ралли и включил мигалку на крыше. «Опа, полиция», заметил я. «Мачо» видимо оказался не совсем фермером, или, по крайней мере не только им.

«Здравствуйте», а точнее, «Буэнос диас», заметил полицейский, взглянув на солнце в зените и вытирая шею платком. «Буэнос диас», вяло ответил я, но за неимением платка шею не вытер. Полицейский не торопился, и помолчал. Я, исчерпав свой запас испанского, тоже помолчал. Мой визави что-то сказал, и опять вытер шею. Я грустно отвечал по-английски в том смысле, что по-испански не говорю, но «очень сорри» и «больше не буду». Затем я опять помолчал и начал грустить. Мой не-фермер опять помолчал (мы много и дружно молчали), а затем на неплохом английском объяснил мне, что я очень неправ, и что ехать 80 в зоне школы, перехода, дорожных работ, и охраны окружающей среды ОДНОВРЕМЕННО неподобает североамериканскому туристу. Затем, (естественно), помолчав и вытерев уже совсем мокрым платком шею, он уведомил меня о том, что он конфискует мои права, которые я могу выкупить в центральном участке через три дня, во вторник, уплатив $200 зелёных за свои прегрешения. Я возразил в том смысле, что самолёт через час, и вообще, оставляя такого безответственного типа в Канкуне на три дня, он лишь подвергал меня дальнейшим искушениям и вводил в грех. Мы грустно посмотрели друг на друга, и тут я всё понял.

«А не разрешит ли мне месье — то есть, сеньор — то есть, закон — искупить свою вину прямо здесь?»
Полицейский вдруг ожил, его глаза сфокусировались, и он протянул мне спасительную длань закона: «Можно, сеньор. Только по форме. $200. Вот и квитанция....»
«Но, сеньор....» я замялся. «У меня нету $200 долларов. Отдых, вы сами понимаете. Да и наличные не были нужны.»
«То есть как, нету? Совсем?»
«Не совсем. Есть. Но совсем не $200». Я звучал убедительно, потому как, к сожалению, не врал.
«А сколько?» И тут я ошибся. Я достал кошелёк и пересчитал деньги.
"$126"
«Закон удовлетворит $120. Строго по квитанции.» Страж порядка пересчитал деньги, достал обычную записную книжку, написал $120 на одной страничке, оторвал её и вручил мне. «Вот. Это квитанция.»
«Ээээ...» подумал я, обалдев от такого великодушия. «Ээээ!!!...» выдохнула жена.
«До свидания», сказал мой визави. «Впрочем, я вас провожу до слёдующего поста, а там, дальше, вы это, не превышайте. Ну, вы понимаете.»

«Следующий пост» был через километр. Мой новоявленный друг помахал рукой постовым, развернулся посреди дороги, и потрусил на просёлочную дорогу со своим кузовом лопат, граблей, и шлангов. Не иначе, сажать маис на фазенде. Рабочий день был закончен, и проведён не впустую. Закон восторжествовал.

А меня ждал аэропорт, в машине мирно сопели дети, и на душе было тепло от понимания того, что здесь живут такие же люди, в общем неплохие, которые хорошо говорят по-английски, неплохо умеют считать, и всегда войдут в положение туриста, особенно если он и сам всё понимает...

Лучшие истории дня от 22-01-2013
8208
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top