Лучшие истории дня от 28-04-2011

Просмотр списком

Доцент Львов, учивший нас уголовному праву, терпеть не мог мухлежа на


экзаменах. Студент, замеченный в списывании, без лишних разговоров
отправлялся за дверь — без права получить на пересдаче "пятёрку". Были и
другие суровости: так, мобильники изымались и складировались на
преподавательском столе, а сам доцент изнурял студентов постоянным
хождением по рядам с непременным заглядыванием через плечо в наши
каракули. Ах да, ещё он очень любил остановиться за спиной какого-нибудь
троечника и тяжело дышать минуты две-три, действуя ему на нервы. В
общем, душка.

Весь поток пил шампанское, когда весной второго курса Львова заменила
аспирантка Маша — девушка блондинистая, круглопопая и приятная даже в
тех отношениях, о которых не принято рассказывать детям. К сожалению,
явление Маши оказалось недолгим — аккурат за день до июньского экзамена
Львов объявил, что принимать этот экзамен будет сам. Можете себе
представить, каким ударом это было для студентов, совершенно
расслабившихся во времена машиной «оттепели». Весь курс провёл две
бессонные ночи и подошёл к экзамену в состоянии анабиоза.

В том июне на нашем курсе были три беременных студентки — одна уже на
большом сроке, на восьмом месяце, и две — свеженькие, мартовской
закваски. Доцент Львов об этих сроках не знал, и новенькие беременные
поспешили этим воспользоваться для льготной сдачи экзамена. Под кофточки
были засунуты и надёжно закреплены крепкие воздушные шары, и вуаля — вместо одной девушки, готовой вот-вот родить, получились сразу три.

Обе обманщицы пошли сдавать экзамен в первой группе.
— Вы беременны? Какой месяц? — спросил Львов, когда перед ним появился
внушительный животик первой девушки.
— Девятый, Иван Николаич. Через неделю рожать, — страдающим голосом
объявила студентка.
— Ммм... Гмм... Ну ладно, не буду вас неволить — берите любой билет,
который знаете.
Сияющая студентка удалилась готовиться, и перед доцентом тут же выросла
вторая обманщица.
— Как? И вы — беременны?! Какой месяц?
— Девятый. Через три дня, говорят, рожу, — пропищала студентка таким
голосом, точно собралась не рожать, а немедленно умирать на месте.
— Хммм... — с сомнением промычал Львов. — Ну, что ж. Будем справедливы.
Берите любой билет, который знаете, и идите готовьтесь.

Первая студентка в итоге сдала экзамен на «пять», а вот второй повезло
меньше — воздушный шарик в кофте начал сдуваться, и, когда она вышла
отвечать, Львов всё понял. Он ехидно поинтересовался:
— Я вижу, вы уже наполовину родили?
Студентка покраснела, как свёкла, но всё-таки получила «тройку», а не
была выгнана с позором.

И тут пришла сдавать экзамен настоящая пузатая беременная. Львов
встретил её с усмешкой:
— Беременны? Хе-хе-хе... Какой месяц?
— Восьмой.
— Да неужели же? Не девятый? — Львов затрясся от смеха. — А вот мы
сейчас проверим. Разрешите-ка!
И доцент ловко и быстро, прежде чем студентка успела что-то сообразить,
уколол её в живот булавкой...

P.S.: Все остались живы. Мама и ребёнок почти не пострадали. Доцент
Львов лично бегал за пластырем в медпункт. А весь поток получил за
экзамен завышенные оценки, чему мы все несказанно обрадовались.



Навеяло историей про ракетные войска от 26.04. Не моё, рассказал бывший
инженер-полковник всю службу прослуживший в этих войсках.
Было это в восьмидесятых годах прошлого века. Назначили нового
командующего армией генерал-лейтенанта. Очередная проверка
боеготовности, разбор результатов. И вот после каких-то ответов
подчинённых командующий спрашивает какого-то инженер-майора о назначении
и работе конкретной детали, с произнесением названия и места нахождения
этой самой детали. Во всей этой технике деталей, естественно, море, и
запомнить какая где и чем занята вряд ли возможно, тем более, если это
не основной узел. Майор ответить ничего внятного не смог, и тогда
командующий встаёт и подробно и раздельно рассказывает всем
присутствующим о назначении и работе этой детали. А заканчивает:
— Вот видите, генерал-лейтенант знает, а инженер-майор, в чьём
заведовании находится данный объект, не знает. – Ну и дальше в том же
духе.
Впоследствии оказалось, что этот командующий регулярно спрашивал о таких
мелочах, очевидно, сам предварительно заучив определённый текст и будучи
явно уверенным, что его-то никто не спросит о других деталях.
А прокуратура говорит про дедовщину. Да в армии гнобить человека из
принципа – святое дело. Мой шеф в армии рассказывал, как в бытность
Жукова министром обороны он требовал, чтобы в кроссах принимали участие
все офицеры, и пузатый адмирал – начальник училища – бежал с курсантами.



Вторая половина 80-ых. Семья сестры с детьми временно проживает в
поселке восточнее Красноярска, куда её муж по окончании института
получил распределение: была тогда такая «тяжкая» обязанность у
выпускников институтов — отработать положенные обязательные три года
там, где укажет комиссия по распределению.
В поселке расположено ИТУ, в обиходе — «зона». Вся жизнь поселка
вертится вокруг этой зоны: кто-то там работает, кто-то сидит, кто-то,
отсидев свое, вышел, подженился и остался тут же на жительство, кто-то
приезжает на свидание к сидящим. По поселку ходят свободно по разным
хозяйственным делам расконвоированные (т. н. «бесконвойники», но еще
отбывающие срок, естественно). В общем, половина поселка по одну сторону
колючей проволоки, вторая половина — по другую...
Речь тех, кто непосредственно работает в зоне и общается со
спецконтингентом — это нечто: однажды, услышав беседу мужа сестры с
прапорщиком, я поняла только, что говорят все-таки по-русски, но вот о
чем... Однажды прапорщик принес сестре кучу подписной литературы
почитать (сидельцы в зоне выписывали тогда много журналов и газет). Я
попросила у него взять с собой журналы почитать. Ответом была такая
быстрая витиеватая фраза, успела разобрать только часть "... базар тебе
нужен...". Я, не поняв, посмотрела на мужа сестры, он мне «перевел» — «Бери, конечно». В общем, вся жизнь в поселке пропитана этакой
своеобразной спецификой...
При детях (мальчику 4 года, сестре еще меньше) родители старались не
обсуждать никаких местных специфических событий, короче — следили «за
языком». Детсад дети не посещали, но с местной ребятней общались: на
улице в песочнице, в гости к соседям... Игры, конечно, тоже были
специфические, что видели вокруг — в то и играли: одних охраняли, другие
охраняли, третьи «бесконвойников» изображали. Короче, приносит сын домой
новое слово — «зек», очень оно ему нравится, при игре активно
использует, ну и т. д. Родители объяснили сыну, что так говорить нельзя,
слово нехорошее, а нужно говорить — «осужденный».
Вскоре родители между собой обсуждают какую-то мужнину служебную
ситуацию, упоминая главного инженера по фамилии Шмаль: Шмаль сказал
то-то, а Шмаль сделал вот это... Сын слушал-слушал, нахмурился, подходит
к отцу и говорит: «Так говорить нельзя! Шмаль — это нехорошее слово...
Надо говорить — ошужденный!»
Поехали в отпуск, с пересадкой в Красноярске. Поезд приходит в
Красноярск рано утром. Зима, за окнами вагона темно, поезд идет мимо
пригородных дач, пассажиры начинают собираться, выходить в коридор,
среди пассажиров преимущественно свои же военные с семьями всё из того
же поселка. Вот начинаются окраины города, огней все больше и больше,
вот поезд идет по утреннему зимнему еще полуспящему городу. Сын выходит
одетый из купе в коридор вагона, видит за окном множество огней и
радостно кричит родителям: «Мама, папа, посмотрите — какая большая
зона!» Весь вагон грохнул хохотом...
Родители поняли, что со спецификой пора заканчивать и возвращаться домой
в «мирную» жизнь...



Дальняя знакомая страдает повышенным давлением и вместе с тем не
ограничивает себя в спиртном, особенно любит «полирнуть» водочку пивком,
затем жалуется на повышение давления. И вот собралась она в санаторий
дорогой, элитный(сама дама не бедная). Ну вот встречаю ее после
санатория интересуюсь процедурами и пила ли местную минеральную водичку?
«Нет» — отвечает «врач запретил сказал что там соль, а мне при моем
давлении вода с солями запрещена!» А бутылка шампанского в сумке
наличиствует!



Жил был дед. Лет под 80. Был он рыбаком, но у самого уже выбираться на
Волгу сил не было. Как-то раз зять отвёз его с его другом на остров на
лодке пожить там недели 3, порыбачить. На острове у них был шалаш не
шалаш — землянка, соль, хлеб, удочки, много ли старикам надо. Заехал
этот зять с другом на второй неделе к ним проведать, продуктов подвезти,
питьевой воды, и говорит — мол что тут на берегу, поплыли вон туда в
протоку порыбачим. Один дедок согласился, старчески так – «Поехали..».
Приплыли, молодые расчехлили свои модные спиннинги, стали кидать. Раз...
два... не берёт ничего. Дед пока там верёвочки развязывает, что-то
копошится. Говорит им так по-старчески – «А вы не умеете..» Кидает
блесну, а сил-то нет уже, блесна летит метров 15, падает в воду, дед
тащит – щука на 2,5 кг!.. Пока он её снимает, парни давай кидать... с
проводкой, по всем правилам... пусто. Дедок им опять – «не, не умеете,
смотрите как надо... » — размахивается, блесна плюх в воду – метров 10 от
борта – б**ь, тащит щуку на 3 кг! Парни в ахуе. Давай кидать туда же...
ну сами понимаете... Пока дед снимал рыбу с крючка леска запуталась, ну
он крючок кинул за борт, чтобы не напороться, распутал, вынимает крючок
– там окунь. Парни ругаются на него, Дядь Сашь, иди на ху*!.. Тот им в
ответ – «поплыли отсюда, здесь нет рыбы, не клюёт..» парни уже угорают
– Ты что ли всю вынул?

Лучшие истории дня от 28-04-2011
7849
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top