И Гамлет на ночь

Просмотр списком

В лагерь от папиного института меня отправили классе в третьем – для социализации. С тех времен сохранилась пачка писем: "милый дедушка, возьми меня отсюда", представление о том, что размер мужского члена (девочки из нашей палаты называли его иначе) и размер носа находятся в прямой зависимости, а также частушка непристойного содержания. Помню, как мы сидели с мамой в стогу, какие у нее были сережки... березовыми листиками... и как она уезжала, а я оставалась социализироваться.

И Гамлет на ночь

Второй и последний раз я поехала в лагерь по своей воле — вожатой. Очень почему-то хотелось в город Севастополь. Был такой спектакль со знаменитыми мхатовскими стариками — "Соло для часов с боем". Фоном к нему шел "Чардаш" Монти (тогда произносили — чардашмонти); старуха Андровская, которую на спектакли привозили из больницы, вставала из кресел... глаз ее загорался чертовщиной, и хриплым голосом она выкрикивала:
— Казино!.. О-фи-церы... — тут она щелкала пальцами и заканчивала:
— Шампанское течет рекой! — а скрипки вытворяли что-то несусветное.
Бог знает, почему я решила, что именно в закрытом городе Севастополе найдутся эти офицеры и это шампанское.
К чему я все это пишу? А к тому, дорогие родители, что тщательнее, тщательнее надо выбирать лагерь вообще и вожатых в частности.

Одним словом, когда к нам, студентам-технарям, прямо на лекцию по химии пришли какие-то люди и сказали: нужны вожатые, 130 рэ в месяц, кто поедет. Куда? А в Севастополь. И я повелась на это, как кот на валерьянку. Ни минуты не думая, что в городе русской славы меня ждет не столько флот, сколько шестой отряд: 36 оболтусов от шести до 14-ти.
Как мы выбрались оттуда живыми и не в наручниках — я не знаю. Горячей воды нет вообще, холодная недолго утром и недолго вечером. Где мыться? А в городской бане. Спасибо, море рядом. Где стираться? А нигде! В раковине. Вши? У пол-отряда. Чемеричная вода плюс короткая стрижка... а в общем - ничего страшного.

Один мальчик из 1-го отряда принес в лагерь снаряд — там этого добра со времен войны навалом.
— Как ты мог?? — песочили мы его. — Ты у ума сошел!
— Насть, — говорил он, сделав круглые глаза, — ты чего! Мне ребята говорили — давай его в костер бросим. А я им — нет, отнесем в лагерь, отдадим взрослым. Они мне говорили — давай...

Тут я закрывала уши руками и стонала в бессилии. Даже и знать не желаю, что еще эти мерзавцы предлагали сотворить со ржавым снарядом времен ВОВ. У меня еще вторая смена, мне здоровье нужно.
У нас был волшебный лагерь, каких не бывает. То есть — я надеюсь, что не бывает. Дети таксистов. Директор лагеря — директор московского таксопарка. Пустой туберкулезный санаторий, сад, где росла алыча. Росла недолго: ободрали ее в первые же дни, отметив это свершение всеобщим поносом. Никакой формы, никаких галстуков. Никакой пионерской эстетики, никакого подъема флага. То есть флага у нас просто не было. Ну не было — забыли. Мой отряд вообще носил имя д'Артаньяна — я предложила, дети согласились, директор не спорил.
Ну и никаких автобусов, все экскурсии — своим ходом. На Малаховом кургане половина детей разбежалась. Ой, как мы их ловили! Поймали всех - кроме одного шестилетнего мальчика. Он потом сам дошел до лагеря. А мы сорвали голоса и сипели до конца второй смены.

Ужас? А может, и хорошо, что нам было по 19 лет, что у нас не было педагогического образования, что нас кадрили мальчики из старшего отряда. Мы очень хорошо помнили, как это — быть ребенком, особенно в лагере. Дискотека? Помню я со школы, каково это — стоять в уголке, когда все танцуют, а ты стесняешься. У меня не стоял никто. Я подавала дискотеку не как "танцы-шманцы", а как конкурс на самый быстрый рок-н-ролл и на "кто дольше продержится".И когда первый отряд томно обжимался под попсу, шестой, согнувшись пополам, отхрюкивался и переводил дыхание после бешеных плясок. Сдохнуть можно было, как мы плясали! Мне ж надо было их еще и уморить. Чтоб спали, а не шлялись по палатам с зубной пастой.
Уморишь их, как же — перед сном детишки требовали "рассказать чего-нибудь". Своими словами я излагала им произведения, так сказать, мировой классики, привирая по ходу дела. Гамлет — самое оно на ночь; ух, как я завывала призраком! Сирано де Бержерак очень хорошо идет в возрастной группе от шести до 14-ти. Ночь, глухая крымская ночь. Редко заскрипит железная кровать. Прохожий, стой! Здесь похоронен тот, кто жизнь свою прожил вне всех житейских правил. Он музыкантом был, но не оставил нот, он был философом, но книг он не оставил... Кто там ревет? Не реветь! Сирано погиб, но дело его живет!
А потом, уже глубокой ночью, мы постираем свое бельишко и заедим усталость сгущенкой. Какое там шампанское! Какие там офицеры...

2603
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top