Три моих жизни

Просмотр списком

Я всегда была равнодушна к детям, они мне были неинтересны. Диалоги мамаш: "Ой, а у нас зубик появился!", "А мы кашку попробовали!" — наводили на меня скуку смертную. Иногда мне было даже жаль, что я – женщина. Мужчины-то не деградируют, когда у них рождаются дети.Впервые я задумалась о ребенке после замужества. Муж мой постоянно строил планы: "когда забеременеешь, мы...", "сядешь в декрет — отдохнешь", "будет малыш — перестановку сделаем". Что ж, все по правилам: я замужем, к мужу должен прилагаться ребенок, чтобы, как говорится, семья была полной.

Три моих жизни

Забеременела я не сразу, пришлось пройти через врачей, слезы, отчаяние, потерю. Но вот две долгожданные полоски показались на тесте. Я была счастлива. Мне безумно нравилось мое состояние, растущий с каждым днем живот, забота и внимание окружающих. Я любила себя и свою беременность, но с трудом представляла, что будет потом.
И вот это "потом" настало: плановое кесарево, мальчик. Его принесли мне на второй день. В казенных простынях с серыми расплывшимися штампами сладко спал нежно-розовый ангелочек. Почему я думала, что все новорожденные красные, морщинистые и орущие? Он приоткрыл серые глазки, его взгляд тыкался в пространство, как слепой кутенок в мамино пузо. Меня переполнила нежность к этому хрупкому существу.
Увы, нам предстояла долгая разлука. Через час его увезли в детскую больницу.

Встретились мы только спустя неделю, когда меня выписали из роддома. Я вошла вслед за мужем в бокс. Муж подхватил сына на руки, привычным жестом прижал его к груди и лихо впихнул в кукольный ротик бутылочку со смесью. "На ее месте должна была быть я, вернее: моя грудь", — с грустью подумала я, глядя на бутылочку.Признаюсь, я испытала укол ревности — за неделю отца и сына связала тонкая, но ощутимая нить взаимопонимания. Еще более остро я почувствовала это, когда неумело и робко взяла в руки младенца, прижала его к себе, и — о ужас! — он громко, протестующе закричал. Я растерялась и заревела сама. Так мы и плакали, два самых близких человека, обретая через слезы любовь друг к другу. Это было начало пути.

Год прошел быстро. Я привыкла заботиться о сыне, радоваться его успехам. Но он заболел. До сих пор перед глазами эта ледянящая душу картина: мой годовалый малыш лежит под капельницей. Ножки туго связаны простыней. Ручки запеленуты, чтобы не вырвал иглу. По красному от крика личику текут огромные слезы. В глазах отчаяние, обида и страх. И так хочется подхватить его на руки, освободить от ненавистных трубок, прижать к груди и унести на край света, где нет людей в белых халатах, в белых палатах, в белых коридорах... Но капля за каплей обезвоженные венки наполняются спасительной жидкостью. Текут его слезы, текут мои слезы, течет лекарство по прозрачным трубкам. Текут минуты и часы. Сейчас мы одно целое, единый организм. Его боль сжимает мне сердце, гонит по жилам кровь, а по телу - мурашки. Это — любовь через сострадание. Это — инстинкт материнства: защитить, спрятать от всех и выкормить.

Я думала, что в тот момент мне и открылась истина материнской любви, но все было еще впереди.
Моему сыну два года, и мы уже не одно целое, нас двое. Для нас наступает пора открытий. Он открывает мир, а я открываю забытый мир своего детства.
Он впервые пробует мороженое и щурится от удовольствия, и я чувствую на губах тот самый вкус моего первого мороженого — незабываемый вкус детства. Незабываемое взрослое ощущение.
Он впервые садится на гладкого голубого коня с высоким железным седлом, и карусель медленно начинает свой ход. Мигают разноцветные лампочки, дети лопочут и смеются. Я вглядываюсь в растерянное личико сына. В его глазах замешательство, потом любопытство, а после восторг. Конь уносит его, и вдруг откуда-то из подсознания всплывает картинка. Мы с папой на каруселях. Я еду на коне. Мой мустанг подбрасывает и опускает меня. Еще чуть-чуть — и я лопну от счастья. Я так люблю своего папу!

Я так люблю своего сына! Он спускается с лошадки. Я вижу — он горд, он обуздал коня. Сейчас я посажу его на самолет. Да, именно на самолет, ведь тогда, в моем детстве, до него не дошло — какой-то тип вытащил у папы кошелек.
По вечерам сын сидит у окна и ждет, когда в потоке машин появится автобус. Автобусы у него в особом почете. Самый любимый носит имя "Абу". Иногда он прижимается носом к стеклу и шепчет: "Би-би, где Абу?" И меня захлестывает счастье. Перед глазами такой же дождливый вечер. По проспекту движутся машины. Мне три года, я жду автобус и шепчу проезжающим легковушкам свое заклинание: "Бибика-бибика, позови автобусик!" Я подхожу к сынуле и целую его в макушку. Как сладко пахнут дети! Я порываюсь его обнять. "Уйди, ма-а-ма!" — ершится мой малыш и, не отрывая взгляда от окна, отводит мою руку. Я его понимаю... и тихонько удаляюсь, ведь он ждет автобус.Я наблюдаю за своим ребенком и ловлю себя на том, что знаю это выражение глаз, этот тон, жест, эту улыбку. И знаю, что будет потом. Оказывается, я так много про него знаю, ведь он — это я.

Меня больше не мучает вопрос, что такое материнская любовь. Каждый ее ощущает по-своему. Когда я стала матерью, параллельно моей жизни потекли еще две. Жизнь моего ребенка и жизнь моего детства. Я переживаю забытые чувства и открываю свое детство заново, невольно вспоминая то, что несколько десятилетий пылилось на самых потайных полочках моей памяти.
Быть матерью — это подарок судьбы, это возможность прожить свою жизнь снова, с нуля, вместе с ребенком. А когда я стану бабушкой, я уверена, что стану еще счастливее, ведь в мою жизнь вольются еще две: жизнь внука и жизнь моей молодости.

2055
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top