Курс молодого отца

Просмотр списком

Он кричит, не замолкая уже почти сутки. Что он хочет – понять абсолютно невозможно, потому что он не умеет говорить, а все, что есть в твоем материнском "меню", ты уже перепробовала.

Курс молодого отца

И качала его на руках, и подбрасывала как мячик в американском футболе, и впихивала ему по самые гланды пустышку, и предлагала вместо пустышки свою многострадальную правую грудь (потому что левая уже невыносимо болит от «прикуса» маленьких, но уверенных губ), и пела ему песни, и уже даже пыталась танцевать стриптиз, но ничего не помогло... Он кричит и все. Как в известном анекдоте: «Мамаша, Ваш малыш кричит, что он хочет? Он хочет кричать.» Ты лежишь без сил на кровати лицом вниз (это, наверное, единственная твоя награда за роды — возможность полежать на животе), пытаешься не замечать эти вопли и еле сдерживаешь слезы. И поговорить не с кем, потому что все твои подруги дипломатично исчезли с горизонта, не в силах выслушивать многочасовые рассказы о том, как твое чадо вчера покакало, а твой благоверный, да что уж там? — твоя, скажем честно, 27-летняя 180-сантиметровая 85-килограмовая опора и поддержка храпит уже второй час рядом, накрывшись двумя подушками, одна из которых, кстати, твоя, дыша «корпоративным» перегаром и бормоча сквозь сон какое-то женское имя. Но у тебя даже нет сил прислушиваться, твое ли оно...

Многим знакомая картинка, не правда ли? Это счастливая семья. Вернее, испытание счастливой семьи на прочность. А еще вернее — пытка. Возможно даже китайская.

Само собой, женщине в этот период невыносимо тяжело. Не только потому, что не хватает сна, как солдату-срочнику первые месяцы службы. Не только потому, что над головой вдруг нависла тонна ответственности за нового человека, который даже на человека-то толком не похож. Не только потому, что с этим любимым всем сердцем пигмеем надо каждую минуту делать что-то новое, а инструкцию, кроме «живите счастливо», никто дать не удосужился. А потому, что в этот период ты одинока. Как на необитаемом острове. Да нет, все вроде как понимают тебя, сочувствуют, восхищаются твоим мужеством, твоей женственностью и черт его знает чем еще, — только тебе от этого не легче. Потому что они все там, в ночном клубе, пьют твой любимый мохито, а ты тут..., на кровати, лицом вниз, уже не пытаясь сдерживать слезы, дышишь парами своего любимого мохито, которым этот, почти чужой (как теперь выясняется) человек запивал в баре «с друзьями» водку.

Все так, все так... И на твою пальму первенства за страдания в сложный для всех период никто не посягает, но...
Но сейчас не о вас — передовицах родительского фронта, а о забытых героях. О тех, «кто вас не понимает», «кому на вас наплевать», «кто не помогает вам и не поддерживает вас», « кто эгоистично живет своей жизнью, не признавая ваших сложностей», « кто мало того, что не носил в животе этого ребенка, не кричал от боли, рожая его, так еще и сейчас упорно и изо всех сил делает вид, что не замечает его воплей».

Сейчас — о молодых отцах. А точнее — о тех молодых бедолагах, которые становится отцами впервые в жизни. Можете даже считать это небольшой инструкцией по эксплуатации молодых отцов. Ведь, как известно только хорошо изучив «врага» можно с ним успешно бороться. Конечно, называя ваших компаньонов по воспитанию ребенка «врагами», я слегка утрирую, но уверен, что те из вас, кто уже прошел через первые месяцы и годы совместной жизни счастливого треугольника «я-он-ребенок», поймут, что преувеличение не столь уж велико.
Коль скоро мы говорим о мужчинах, отбросим лирику и «сопли». И набросаем несколько аксиом. Напомню только, что аксиома — это утверждение не требующее доказательств.

Аксиома первая.

Отец твоего ребенка не носил его в животе.

Вроде бы простое на первый взгляд утверждение, но сколько в нем скрыто интересного. Ведь 9 месяцев вы с ним жили абсолютно разной жизнью.
Ты: твой организм рассказывал каждый день что-то новое о жизни внутри тебя. Каждый день ты представляла себе этого человечка, которого чувствовала всей душой, перестукивалась с ним через стенки живота «секретным стуком», который понимали только вы вдвоем. И то, что окружающие считали «большим пузом», для тебя было твоим ребенком. Вот уже 9 месяцев.
Он: 9 месяцев пытался разобраться, когда можно будет, наконец, заниматься сексом и почему вдруг стало нельзя. Пытался уговорить себя, что жена не навсегда останется таким миловидным неповоротливым китенком, а снова станет той стройной блондинкой, которая привлекла его в ночном клубе. Искренне радовался тому, что при всех очевидных минусах ситуации, грудь у жены все-таки выросла, причем раза в два. Весело кричал на каждой вечеринке своим друзьям, как он счастлив тому, что скоро станет папой, абсолютно не понимая суть произносимых слов. Соблюдал все ритуалы, как то: постукивание, со странноватой улыбкой, по стенкам ее живота, в надежде услышать в ответ мужской голос; сосредоточенное сдвигание к носу бровей во время УЗИ, с дежурным распознаванием «а вон у него писька» (хотя врач уже сказал, что будет девочка); радостно предлагал свои версии имени девочки, например, Андрей, в честь Аршавина, Вячеслав, в честь Малафеева или Дик, в честь Адвоката, и исправно исполнял прочую «отцовскую атрибутику».

Аксиома вторая.

Отец твоего грудного ребенка не ощущает с ним и сотой части той связи, которую ощущаешь ты.

Ты: после таких трепетных 9-ти месяцев, наконец, смогла подержать его на ручках. Он рос-рос внутри тебя, и вот, наконец, спустя долгие 9 месяцев, решил показать себя миру. Он ни секунды не может без твоей груди, твоего запаха, твоего голоса и твоих прикосновений. Да что уж там, похоже, что ты с ним — единое целое.
Он: окончательно врубился, что с сексом его обманули конкретно, поскольку никто не предупредил, что после всех этих медицинских запретов и токсикозов, еще месячишко ей нужно на физическое восстановление, парочку на моральное, а потом полгодика ей просто не до него. И вообще, складывается ощущение, что она замужем не за ним, а за ребенком, сколько времени она ему посвящает. Вот они уже и спят вместе. Приехали! А он уже второй год пытается пробить этот миллионный проект на работе... И вот, когда кажется, это получается, и он, счастливый, празднует это событие с друзьями в баре, придя домой в полтретьего ночи, в надежде поделиться этим радостным событием с женой, получает такое..., что у него закрадывается подозрение, что по дороге домой он случайно убил кого-то из ее родственников.

Аксиома третья.

Отец твоего грудного ребенка любит свое чадо. Но в отличие от тебя, головой, а не сердцем.

Ты: мама, и этим все сказано. Все остальное вообще перестало иметь смысл, и ты не понимаешь, как кто-то может этого не понимать. Ты любишь этого человечка, и видишь в нем будущего академика, юриста, президента и футболиста, а вовсе не это маленькое кричащее, вечно обкаканное существо, которое видят в нем другие — те, кто не носил его 9 месяцев в своем животе.
Он: хоть и папа, но пока еще формальный. В голове. До сердца еще не дошло. Связи с чадом никакой, кроме финансовой. В животе не носил, грудью не кормил. И вообще не понимает, зачем он в этой ситуации нужен, похоже, вам и вдвоем неплохо. Поиграть с ним? Во что? В покер он не умеет, за «Зенит» не болеет. Рассказать ему про то, как сплавлялись с Виталькой на байдарках? Не поймет. Подойти к нему, помахать пальцами перед носом и сказать «уси-пуси»? Попробовал. Вроде улыбается. Но бред какой-то, эти «уси-пуси», если честно. Только сам вырос, а уже обратно в детство тянут. Хотя улыбка какая-то приятная у него... Очень. И смотрит прямо на папу. Ух ты! Он на меня смотрит!

Послесловие.

В общем, ничего нового. Кто прошел, сами знают, кто еще нет — пройдут. В то время, когда мама уже второй год подряд тесно общается с живым, хоть и крошечным человеком, который сначала жил у нее в животе, а теперь живет на ее груди, папа только начинает с ним знакомиться. Его любовь только зарождается в усталой голове. Ему еще предстоит выстроить с ним отношения, свои собственные, без груди и живота, рассказать про «Зенит» и байдарки и научить играть в покер. И тогда любовь к этому человечку постепенно опустится в сердце. А оттуда уже не исчезнет никогда. Но это если мама дотерпит до этого момента. Судя по статистике, справляются не все. Хотя именно от терпения и мудрости молодой мамы в большей степени и зависит эта статистика. Молодой папа — это второй ребенок, ждать от которого поддержки в необходимом объеме, по меньшей мере, глупо. Объяснять ему, что большой живот — это на самом деле в будущем любимый для него человек, а вовсе не помеха сексу — все равно, что объяснять двухлетнему голодному ребенку, что дома нет еды. Понять — поймет, но ныть не перестанет. У тебя была фора общения с ребенком в виде 9-ти месяцев ежедневного «секретного постукивания» и нескольких месяцев безотрывного кормления. В течение этого времени ты и выросла как мама. Дай теперь и папе годик. Вот увидишь — сработает.

5261
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top