Гаэль Гарсиа Берналь: чтобы выглядеть женственно, нужно потрудиться

Просмотр списком

Семь лет назад Гаэль Гарсиа Берналь – тогда еще новичок в кино – делал по десять дублей, чтобы справиться с ролью в своем дебютном фильме "Сука-любовь". А в прошлом году в Канне режиссер той картины Алехандро Гонсалес Иньярриту в компании с еще двумя мировыми знаменитостями — Вальтером Саллесом и Альфонсо Куароном — перемахнули через высоченный забор, чтобы попасть на премьеру режиссерского дебюта Берналя. О своей любви к Андрею Тарковскому и о романтическом переустройстве мира актер в эксклюзивном интервью рассказал нашему корреспонденту.

Гаэль Гарсиа Берналь:  чтобы выглядеть женственно, нужно потрудиться

— Гаэль, как вы отнеслись к тому, что такие классики, как Иньярриту, Куарон и Саллес, словно мальчишки полезли через забор — и только для того, чтобы увидеть ваш фильм?

- Ну, так они же не только "классики", но еще и мои близкие друзья, вот и полезли. Конечно, мне это очень лестно — в Канне много других просмотров и развлечений, нежели, рискуя сломать себе шею, куда-то там лезть.

— Забавное было зрелище — трое солидных мужиков в смокингах, оглядываясь, не видит ли полиция, куда-то лезут...

- Не смущайте меня. На самом деле перед премьерой я трясся, как осиновый лист: вдруг зрители уйдут с просмотра — чтобы успеть на красную дорожку, вдруг фильм покажется им нудным, вдруг то, вдруг это. Брр... Тяжелое испытание.

— Быть в шкуре режиссера тяжелее, чем в актерской?

- Мне все тяжело давалось. На съемках фильма "Сука-любовь" я делал множество дублей, добиваясь совершенства. А денег было мало, пленки не хватало — сущая пытка, доложу я вам.

— Надо же! А у зрителей и ваших поклонников сложилось впечатление, будто вы, как бабочка, порхаете с одной съемочной площадки на другую.

- К сожалению, это не так. Не порхаю, а тружусь в поте лица. Я, скорее, муравей, а не мотылек.

— С каждым годом в мировом кинопрокате появляется все больше и больше мексиканских фильмов. Откуда в такой небогатой стране берутся деньги на кинопроизводство?

- Да, семь лет назад в Мексике было выпущено всего 6 фильмов. Теперь каждый год выходит по 50. Во-первых, были изданы законы, стимулирующие частных инвесторов вкладывать деньги в кино, во-вторых, здесь многое снимается на американские деньги.

— То есть уже можно говорить о "мексиканском феномене"?

- Да. И не только в том смысле, что здесь работают пара-тройка авторов, которые показывают свои фильмы в Канне. Когда кинопроизводство на подъеме, всегда есть шанс, что появятся новые имена.

— Но вами лично уже заинтересовались не только в Мексике. Педро Альмодовар — самый именитый испанский режиссер на сегодняшний день — пригласил вас в свой фильм "Дурное воспитание"...

- Да, и заставил играть трансвестита (смеется). Приходилось вставать с утра пораньше и долго и нудно гримироваться. Чтобы выглядеть "женственно", следует потрудиться — все эти накладные "прелести", сложный грим...

— Ни один человек в мире, не зная, кто вы, ни за что бы не догадался, что перед ним — мужчина.

— Это комплимент?

- Ну, конечно, комплимент — точно такой, какими награждали восхищенные зрители Дастина Хоффмана, когда он сыграл в "Тутси".

- Хоффман чем-то напоминает Аль Пачино — моего кумира. Можно сказать, что он — один из тех, кто подвигнул меня прийти в кино.

— А кто еще?

- Депардье, Мастроянни, из режиссеров — Витторио Де Сика, Росселлини и, разумеется, Тарковский.

— Почему — "разумеется"?

- Потому что без его "Зеркала" в мировом кино чего-то существенно не хватало бы - это уж точно. Я видел этот фильм еще подростком, и он меня буквально оглушил.

-Ларс фон Триер смотрел "Зеркало" двадцать шесть раз. По крайней мере он так говорит — проверить это невозможно.

- А зачем проверять? Раз говорит, так оно, видимо, и есть.

— Вернемся к вашему дебюту. Почему вы назвали его таким странным казенным словом? "Дефицит" — очень неподходящее название для фильма, вам не кажется?

- Ну да, меня многие как раз и отговаривали. Говорили, ну что за дурацкое слово, вызывающее неприятные ассоциации... Но я подумал, что это из тех маркированных слов — вроде таких: "кризис", "девальвация", "демократия", - которые сопровождали меня с детства.

— Слово "дефицит" сопровождало и все мое детство, которое прошло в СССР.

- Ну, вот видите. Стало быть, вы меня понимаете. При одном звучании этого слова сразу возникает вихрь ассоциаций.

— Ну да, представляешь себе мысленно очереди за склизкой колбасой.

— Значит, я таки добился желаемого эффекта!

— И тем не менее вы согласились сыграть Че Гевару в молодости (в фильме Вальтера Саллеса "Дневники мотоциклиста") — а ведь из-за таких, как он, и возникают "кризисы" и "дефициты".

- Я ведь играл романтика — молодого и мечтающего о переустройстве мира. Тем более, что он не дожил до того, что потом случилось на Кубе. Я играл мечту, а мечты всегда благородны. В отличие от реальности. И это один из моих любимых персонажей.

- А какую мечту вы сейчас играете?

- В прошлом году я снялся в замечательной картине "Прошлое". Там шла речь о паре молодых людей, чей союз распался, но воспоминания об этой любви - искренней и нежной - не дают покоя обоим и мешают жить в настоящем. (Фильм в июне выходит в российский прокат — от автора.) А недавно закончились съемки фантастического фильма "Слепота". Мы там на пару с Джулианной Мур спасаем мир.

4263
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top