Братья Дарденн: признания часто добиваются не самые достойные

Просмотр списком

Бельгийские режиссеры Жан-Пьер и Люк Дарденны два раза становились обладателями "Золотой пальмовой ветви" — за дебютный фильм "Розетта" и за картину "Дитя". На нынешнем Каннском фестивале у Дарденнов снова самый высокий рейтинг, конкуренцию им составляет только Нури Бильге Джейлан — турецкий гений, чей фильм входит в тройку лидеров. Накануне вручения каннских наград братья Дарденн дали интервью нашему корреспонденту.

Братья Дарденн: признания часто добиваются не самые достойные

Когда 9 лет назад вы победили на Каннском фестивале, многие, как теперь выяснилось, недальновидные критики посчитали ваш успех случайным...

— А потом мы его закрепили, вы хотите сказать?

А разве нет?

Жан-Пьер: Дело, однако, не в успехе, как таковом. Мы делаем свое дело и стараемся делать его хорошо. Успех или провал — уже не столь существенно. Дело не в признании, как известно, признания часто добивались не самые лучшие режиссеры, а в том, чтобы не оскудевали идеи. А это и есть самое сложное.

Однако признание свидетельствует о том, что вы на правильном пути, разве не так?

Люк: В том-то и дело, что нет... Это вообще сложная материя — попасть в точку, совпасть со вкусами аудитории, в данном случае — с журналистским и критическим сообществом. Многие великие так и не совпали: то опаздывали, то, наоборот, предвосхищали свое время...

-Если бы не Дэвид Кроненберг, вручивший вам первую "Золотую пальму" за дебютный фильм, ваша жизнь сложилась бы по-другому?

Люк: Да, получив столь высокую награду, нам стало легче доставать средства на производство своих картин. Только и всего. Но, думаю, не будь у нас "Пальмы", все равно как-нибудь выкрутились бы.

- Впервые вижу таких скромных творцов. Обычно, достигнув первого успеха, режиссеры начинают морализировать, учить жить, наставлять на путь истинный...

Жан-Пьер: Возможно, мы тоже "наставляем", как вы выражаетесь, на путь истинный, но... другими методами. Подспудно. Без прямых обвинений и нравоучений.

Чему, в таком случае, "учит" ваш новый фильм "Молчание Лорны"? (О том, как девушка-албанка, чтобы натурализоваться в Бельгии, заключает фиктивный брак, а потом позволяет "убрать" своего мужа. — от автора).

- Жан-Пьер: Трудно сказать. Вроде бы, с одной стороны, ничему не учит, просто фиксирует жизнь. Между прочим, история, рассказанная в фильме, абсолютно реальная. Нам ее поведала одна милая девушка: ее брат нарвался на албанскую мафию, занимающуюся брачными аферами в Бельгии. С другой стороны — если поверить в такую фантастическую вещь, что искусство может очищать, — чему-то, наверное, все же "учит".

— Чему же?

Люк: Вы хотите услышать, что мы верим в то, что мир изменится от усилий художников? К сожалению, это не так.

Ваша героиня, однако, прозрела. Во всяком случае, как только она узнала, что станет матерью, все абсолютно изменилось.

Жан-Пьер: Да, такой вот радикальный ход: человек живет словно во сне, грешит, а потом что-то такое происходит, и он меняется. Но должно произойти что-то экстраординарное, чтобы человек изменился: смерть близких, беременность, еще что-то в этом роде. Какой-нибудь шок...

Шок — основа драматургии.

Люк: Да и жизни тоже. Но в драматургии он нужнее, ибо является двигателем повествования.

Вы знаете, что здесь, в Канне, назревает такой тихий, медленный скандал?

- Что такое? (Хором.)

— Кто-то боится, а кто-то мечтает, чтобы вы получили "Пальму" в третий раз.

- (Переглядываются.) Люк: Можно мы не будем думать об этом?

Жан-Пьер: Работа сделана, и слава Богу. А там — как карты лягут.

P.S. По итогам Каннского фестиваля картине братьев Дарденн "Молчание Лорны" присужден приз за лучший сценарий (от ред.).

9516
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top