Высший "Класс": каннские итоги

Просмотр списком

В последний день фестиваля, дождливый, ветреный и ненастный, на Круазетт чувствовалось какое-то нервное томление — словно перед бурей: журналисты делали свои ставки, почти на сто процентов уверенные, что победа достанется американцам. Но председатель жюри Шон Пенн на этот раз приятно всех удивил...

Высший "Класс": каннские итоги

Кто-то говорил, что Клинт Иствуд уже успел улететь, другие уверяли, что Шон Пенн велел Иствуду вернуться и что, мол, тот уже чуть ли не пересек границы Франции на своем частном самолете... Поляки с пеной у рта утверждали, что, дескать, слышали, как господин Пенн в приватной беседе просил остаться трех режиссеров (а каких, таинственно улыбнулись поляки, они нам не скажут, хоть убейте) — и так далее, и тому подобное.

К семи часам вечера напряжение достигло апогея - многоопытные каннские журналисты уставились в мониторы, пытаясь определить, кто, собственно, станет героем дня: обычно в последний день по красной дорожке действительно поднимаются те, кому достанутся призы. Менячуть инфаркт не хватил, когда я увидела, что шествие завершает съемочная группа фильма "Моя магия" из Сингапура: как правило, каннский променад последнего дня замыкают победители. Так было и с Майклом Муром, который еле вскарабкался наверх, дав понять присутствующим, кому достанется "Золотая пальма", так было и со многими другими. Учитывая необычный характер Жиля Жакоба и его приоритеты, обращенные на Восток, можно было ожидать чего угодно: притом, что сингапурская картина — очень слабая, доморощенная, малопрофессиональная.

Забегая несколько вперед, скажу, что ребятам из "Магии" дали лишь покрасоваться (в главной роли снимался настоящий фокусник, который прямо на лестнице едва не поджег при помощи одного лишь взгляда свое портмоне, однако, не решился — поиграл им и спрятал), призов же, слава Богу, никаких не дали.

Опасения, что Канн опустится до "Магии", не дали нам насладиться гламурной частью церемонии: а тут, поверьте, было на что посмотреть. Одно платье Милы Йовович (от Версаче) чего стоило — ярко-голубое, упоительно шуршащее, со шлейфом и сложными складками, с огромным декольте, подчеркивающем лебединую шею Милы, украшенную изумительным по красоте ожерельем. Не отставала от Милы и член жюри Жанна Балибар — в авангардном наряде неожиданных сине-желто-черных цветовых сочетаний. О спутнице Жана Рено и говорить нечего: о таком воздушном наряде цвета индиго, развевающемся на ветру, можно только мечтать. Правда, в тот вечер ветер был такой, что мог запросто сдуть дорогие облачения, оставив звезду в чем мать родила — на радость папарацци, уже наставивших свои камеры в ожидании сенсации. Все, однако, обошлось, и звезды, правда, с подпорченными от ветра прическами, благополучно вплыли в стены Большого фестивального дворца.

Где всех нас ожидало представление, с каким мало что может сравниться. Нет, сама церемония — как это принято в деловитом Канне — прошла весьма скромно. Я имею в виду распределение призов, которое обнаружило недюжинный ум, характер, вкус и принципиальность председателя жюри. Шон Пенн, из-за своего буйного нрава постоянно попадающий на страницы таблоидов, на деле оказался весьма умным человеком, к тому же хорошим дипломатом. Отдав представителю своей страны Бенисио Дель Торо лишь один приз - как лучшему актеру: за роль Че Гевары, председатель жюри оставил с носом доморощенных прорицателей, уверенных, что Пенн "подсудит" своим. Это первое.

Второе:никто (кроме критика Алексея Медведева) не ожидал, что Пенн вручит "Золотую пальмовую ветвь" французской картине "Класс" Лорана Канте, показанную в самом конце фестиваля и не имевшую столь высоких рейтингов, как Дарденны, Чжанке, Джейлан и другие каннские "тяжеловесы".

Третье. "Тяжеловесы" все-таки получили свои награды, правда, не первостепенные: то есть Шон Пенн не посмотрел на былые заслуги, а судил честно и непредвзято. Что бы там ни говорили в кулуарах, а ведь могут обвинить Пенна и в том, что таким образом он "отблагодарил" французов за свое председательство, я искренне верю, что "Класс" ему действительно понравился. Он и мне понравился тоже: это простая, с виду "маленькая", скромная картина о взаимоотношениях учителя и учеников в школе, расположенной в пригороде Парижа. Если приглядеться, то в этом фильме достаточно много смысла и пластов: учитель французской словесности через свой язык, богатый и могучий, хочет приобщить детей эмигрантов из третьих стран к богатой европейской культуре. Однако происходит это не в назидательном ключе, как в советских фильмах о добром дяденьке учителе, а через живое общение. Игра актеров-непрофессионалов и главного героя (он тоже не актер, а настоящий учитель) настолько виртуозна, что просто диву даешься. Возможно, Шон Пенн — как когда-то Кроненберг, наградивший "скромных" Дарденнов и оставивший с носом "нескромного", избыточного и великого Альмодовара, — таким образом дает карт-бланш кинематографу такого типа.

Мне кажется, что такое решение — казалось бы, неожиданное — единственно правильное, ибо фильм Канте, в отличие от других, более органичен.

Кстати говоря, в этом году русские в Канне тоже кое-чего добились: победителем конкурса "Особый взгляд" стал Сергей Дворцевой (за фильм "Тюльпан", снятый совместно с Германией и Казахстаном), а специального упоминания жюри удостоилась Валерия Гай Германика (23-летняя новая надежда российского кино) за фильм "Все умрут, а я останусь".

Гран-при получил Маттео Гарроне за "Гоморру", фильм о вездесущей мафии, чем-то напоминающий ранние опыты Пазолини, братья Дарденн увезли приз за сценарий — действительно один из лучших в Каннском конкурсе. А турецкий гений Нури Бильге Джейлан получил приз за режиссуру.

4238
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top