Билл Виола: во время съемки актеры разрыдались

Просмотр списком

Билл Виола — один из самых знаменитых видеоартистов мира. В 2002 году Виола завершил долгий проект — видеопостановку оперы Вагнера "Тристан и Изольда". Европейская премьера состоялась в 2005 году. Российскую увидели в Санкт-Петербурге — 19 и 22 июня. Билл Виола не любит давать интервью, но любезно согласился ответить на вопросы корреспондента Tata.ru.

Билл Виола:  во время съемки актеры разрыдались

— Господин Виола, почему вы решили представить видеопостановку оперы "Тристан и Изольда" именно в Петербурге?

— Дело в том, что я дружу с Валерием Гергиевым, и мы достаточно часто общаемся. В 2005 году мне даже посчастливилось поработать с ним в Париже. Меня восхищает его энергия и то, как он работает с оркестром. Валерий связался со мной и предложил показать оперу в Петербурге в рамках XVI международного фестиваля "Звезды белых ночей". Это предложение заинтересовало еще и потому, что я не был в вашем городе.

— А вообще в России бывали?

— Ни разу. Тем заманчивее показалась мне возможность сюда приехать и здесь поработать. Правда, я только-только с самолета. Не успел еще составить впечатление о Петербурге.

— Как пришла мысль создать эту гигантскую видеофреску?

— На самом деле, идея принадлежит не мне. Питер Селларс, известный театральный режиссер, который знает мои видеоработы и инсталляции, предложил сочинить видеоряд для оперы "Тристан и Изольда". Задача была не из легких. Это достаточно сложное, многозвучное, драматичное произведение Вагнера, похожее на нервный бег линии горизонта. Я долго думал, вслушивался, прежде чем приступить в работе. Проект забрал у меня два года жизни — я работал каждый день не покладая рук. В него я вложил всю душу и все уменье, приобретенное за 35 лет работы в сфере видеоарта. И думаю, что еще не скоро возьмусь за нечто подобное — нужно взять тайм-аут, набраться сил и свежих идей.

— Которые были бы не столь выразительны без высокочувствительных камер.

— Действительно, были задействованы самые лучшие новейшие видеокамеры высокого разрешения. Но я также использовал обычную камеру-"мыльницу", которая дает немного размытую, неустойчивую картинку, и старые камеры — кажется 1970-х годов — очень плохого качества, но в этом, собственно, их достоинство. Кроме того, мы создали сложную видеосистему с тремя процессорами. За ней сидят два оператора, которые запускают различные видео, микшируя их вживую на экране, — во время оперы. Таким образом, то, что мы делаем, — это настоящий видеоперформанс, а операторы — виджеи. Иногда оркестр играет медленнее, иногда быстрее. С учетом этого я вместе с инженерами создал достаточно гибкую систему, благодаря которой можно замедлять или убыстрять образы на экране. Знаете, работа с техникой была крайне полезна для меня. Я неожиданно понял, что нет "хороших" и "плохих" камер. Одни дают очень четкие изображения, другие — загадочные, растушеванные картинки в крупное зерно. Все зависит от соответствия имиджей визуального и вербального. Именно этого соответствия я и пытался добиться.

— Как вы лично относитесь к опере Вагнера?

— Можно сказать, что у меня с этим произведением глубокие личные отношения. И не только потому, что работал над ним два года. Я понял, что музыка Вагнера — это пейзаж души, это предельно экспрессивное выражение внутреннего мира, такого же бесконечного, как Вселенная. Чтобы не запутаться в абстракции и максимально точно выразить образы Вагнера, я решил визуализировать саму историю, синхронизировать видеоряд и либретто. Это удалось осуществить с помощью инженеров и программистов. Еще хочу отметить, что эта опера близка мне и как художнику. Ведь она о том, что меня занимает больше всего: о человеческой жизни, о любви и смерти. Главный вопрос оперы: "Ты смог бы умереть за любовь?"

— Видео построено на взаимодействии "мужчины" и "женщины". Их роли исполняют профессиональные актеры?

— Большая часть сцен сыграна непрофессионалами — семейной парой. Он — атлет, она некоторое время тоже занималась спортом. В начале работы я их почти не знал. Но во время съемки одного из самых драматичных эпизодов — сцены расставания с жизнью (когда они постепенно снимают с себя одежды) — они вдруг разрыдались. Оказывается, каждый из них пережил клиническую смерть, им было необыкновенно тяжело вновь переживать ее — на сей раз перед камерой. Когда они обнажаются для того, чтобы предстать перед Богом, они плачут — и это искренние слезы.

Благодарим Мариинский театр за помощь в организации интервью.

8675
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top