Анна Михалкова: актер, как и женщина, просто обязан нравиться

Просмотр списком

Интересно, что Анна Михалкова, представительница старинной русской династии, состоялась как актриса сразу, без предисловий и раскачек. Даже в ранней юности она играла очень профессионально, на сегодняшний же день ее не может затмить никто. В реальной жизни она производит самое благоприятное впечатление – серьезный человек, вдумчивый, без актерского кривлянья и ложно понятого "звездного блеска". Мы встретились с Анной на "Кинотавре", где она представляла картину "Живи и помни" Александра Прошкина. Действие фильма разворачивается в годы Великой Отечественной — в тылу, в далекой сибирской деревне.

Анна Михалкова: актер, как и женщина, просто обязан нравиться

— Анна, вы приехали на нынешний "Кинотавр" с солидным "багажом": вашей картиной "Живи и помни" открывался фестиваль, а в основной конкурс отобран фильм "Скажи Лео", где вы выступаете в новой для себя ипостаси — продюсера. К тому же, вы там, кажется, еще и играете небольшую роль?

— Да нет, считайте, почти и не играю. Так, маленький выход — никого поблизости не оказалось, пришлось мне самой отдуваться.

— Сергей Маковецкий как-то сказал, что вы всегда можете "отдуться" так, что мало не покажется... Говорит, что, мол, Аня у нас уникум, понимает все с полуслова: стоит ей открыть рот, все вокруг начинает искриться и переливаться...

— Преувеличивает. Хотя, конечно, из уст такого большого мастера, как Сережа, слышать это очень приятно. На самом деле все, что я сделала в "Живи и помни" (Анна играет там овдовевшую молодую женщину с двумя детьми на руках, получившую похоронку на мужа — от автора), — заслуга исключительно режиссера. То, что я предлагала — повернуть интонационно так или еще как-то, — он отверг.

— Я была у вас на съемках в Нижегородской области: как раз застала тот момент, когда вы с Дашей Мороз лежите на холоднющем, промерзшем зерне на гумне. Помню, этот эпизод целый день снимали, а потом в фильме я его не увидела. Напрасно мучились?

— (Очень спокойно.) Ну да, этот эпизод в картину не вошел, заменили его на другой.

— Вы так спокойно об этом говорите...

— А я вообще человек очень спокойный, вывести меня из равновесия довольно затруднительно — нужно сильно постараться. В этом смысле я не актриса - мне не нужно держать себя в состоянии подвижной психики.

— Как Роберт Де Ниро: он чуть ли не спит в обычной жизни и загорается — причем мгновенно — только при слове "Мотор!"?

— Возможно (слегка иронично), как Роберт Де Ниро...

— Нет, я ведь без иронии говорю. Я действительно восхищаюсь вашей актерской природой, чрезвычайно гибкой и разнообразной, на мой взгляд.

— Спасибо. Конечно, то, что твою работу оценивают, то, что тебя хвалят, это ужасно вдохновляет, это приятно и это бодрит. Понимаешь, что не напрасно старался...

— А вы, простите за такой дурацкий вопрос, стараетесь? Просто у меня сложилось впечатление, что вы делаете все сразу, интуитивно входя в образ, даже без предварительной подготовки. И Маковецкий, похоже, так считает...

- Вы знаете, мне трудно об этом судить — сразу или не сразу. Было бы смешно и неестественно, если бы я взялась анализировать такие вещи — они же очень тонкие, подсознательные, и откуда что берется, актер и сам не может понять. Из каких таких глубин подсознания, психики. Я, честно вам скажу, и не хочу этого понимать.

- Как сороконожка, которая задумалась, как она ходит, и тут же не смогла идти?

— Ну, примерно. Ну да, как сороконожка, точно.

— Возможно, это генетическое что-то? От отца, который актер милостью божьей?

— Ну это же не болезнь все-таки, чтобы передаваться через гены и кровь! Нет, генетика тут ни при чем, я уверена.

— Многие считают, что актерская профессия более органична для женщины, чем для мужчины. Как вы думаете, означает ли это, что мы, женщины, более лицемерны?

— Нет, дело вовсе не в лицемерии. А в том, что актер, как и женщина, просто обязан нравиться. Потому-то наша профессия, конечно, имеет женскую, женственную природу, что правда, то правда. Как и желание все время изменяться, переодеваться...

— Все думала, как бы найти естественный повод спросить у вас, что это за платье было на вас позавчера (из тончайшего шелка, летящее, напоминающее чем-то греческие хитоны — от автора) — это Кензо, Валентино, Версаче?

— Нет, это модельер Терехова, у которой я время от времени заказываю себе наряды. Что-то покупаю в магазине — простое и удобное, а когда хочется блеснуть — бегу к Тереховой. Красивое платье получилось, правда?

— Изумительное! Никогда бы не подумала, что это кто-то наш, отечественный. Мне кажется, что оно к тому же подчеркивает вашу индивидуальность. Кстати, в связи с этим — вопрос. Помните, в "Театральном романе" Булгакова есть такое рассуждение: мол, в хорошей актерской игре должно быть поровну и тебя самого, как личности, и твоего персонажа. То есть не чистое лицедейство, но и привнесение тебя самого... Это как подходящее платье, я думаю: оно и тереховское, и ваше.

— Совершенно верно. Мы, актеры, и в реальной же жизни как-то реагируем на окружающее — плачем, смеемся, страдаем. И привнесение своей эмоции, смешанной с эмоцией персонажа, — это и есть та грань, на которой все время балансируешь. Но, повторюсь, мне трудно так об этом рассуждать. Даже вредно, наверно. Я актриса, а не театровед.

- Тогда признайтесь, как на духу, какие роли вам ближе — гротескные или серьезные?

- Гротескные, конечно, интереснее. Больше места для фантазии, интересно купаться в такой стихии — комедии, сатиры, гротеска.

— Стало быть, в жизни вы любите смеяться, травить байки, хохотать до упаду?

— Это никак не связано. Я знаю актеров, которые великолепно играют в комедиях, не обладая при этом чувством юмора. Но что касается меня, я и вправду люблю посмеяться. И роли такие люблю.

— Вы как-то говорили, что обожаете свою работу — любите играть, причем и в трудных условиях тоже.

— Это правда. Еще и потому, что для меня это не допинг (а у иных это и допинг в том числе), а освобождение от эмоций, психологическая чистка.

— Как говорит мой знакомый писатель, что если бы не писал, сошел бы с ума — в буквальном, а не фигуральном смысле.

— Да, без работы было бы тяжело, что и говорить. Но я с ума бы не сошла: я ведь могу себя и в других вещах реализовывать. Когда работы нет, я спокойно, не изводя себя, сижу дома, с детьми.

— Путешествуете?

— Путешествую или книги читаю.

— Любите читать?

— Да, каждый день читаю. И ограничений у меня здесь нет, особых каких-то приоритетов в выборе книг — тоже. Как услышу, что появилось что-то стоящее, мне хочется это прочесть непременно.

— Книги вы выбираете так же тщательно, как и роли?

(Улыбается.) Роли, возможно, даже тщательнее.

— По каким критериям?

— Имя режиссера, сама роль...

— Ну а гонорар?

— Это последнее, что меня интересует. Можно сказать, вообще не интересует.

— Поэтому у вас почти нет проходных ролей?

— Есть, к сожалению. Без этого не обойтись. Ведь, начиная работать, никто не хочет сделать заранее слабый, неинтересный фильм. Но на выходе по-разному получается.

3220
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top