Жемчужные грезы

Просмотр списком

В Третьяковке открылась выставка художника-шестидесятника Валентина Окорокова "Предмет и вне предмета".

Жемчужные грезы

Строго говоря, выставка "Валентин Окороков. Предмет и вне предмета: 1920-е — 1970-е" открылась не совсем в Третьяковке. С некоторых пор по соседству с музейной дирекцией существует "Выставочный зал в Толмачах", место, как будто бы специально оборудованное прошлой весной для сертификации музейным "клеймом" творческих наследий малоизвестных художников разных десятилетий ХХ века. Чуть дольше года ведется эта работа, начавшаяся показом неизвестного на родине европейского архива "Амазонки русского авангарда" Ольги Розановой. Но Розанова — это все-таки громкое имя. В случае же с нынешним экспонентом даже специалистам остается признать, что жизнь — в частности, жизнь отечественного изобразительного искусства минувшего столетия, — гораздо богаче общепринятых представлений о ней.

Своеобразную "прививку Окороковым" можно было наблюдать еще в прошедшем декабре на стенде Фонда поддержки искусства и культуры "Старые годы" в рамках новой ярмарки ART ХХ в Центральном доме художника. Теперь же глава "Старых годов" и куратор музейного проекта Виктор Шпенглер обещает и впредь настаивать на существовании наследия этого художника. По его словам, специалисты-искусствоведы сейчас заинтересованно занимаются исследованиями и подготовкой к публикации ранних графических произведений Окорокова.

Несколько ранних работ Окорокова имеются и на нынешней выставке, однако же, основной массив экспозиции составляет его живопись 1960-х годов — времени, когда художник, в молодости навещавший мастерскую Владимира Татлина и друживший с воспитанниками ВХУТЕМАСа, прильнул к педагогу и художнику-нонконформисту Элию Белютину. Узнаваемая белютинская пластика сквозит в окороковских работах, однако же, собственный творческий и жизненный опыт не позволил ему, в отличие от молодых белютинских воспитанников, полностью раствориться в следовании неформальному педагогическому учению. В названиях работ Окорокова явно прослеживаются приметы времени дружб и дискуссий физиков-лириков: на выставке и в обширном каталоге имеются "Жемчужные грезы" (1961), "Дыхание города" (1965), "Рождение сверхновой" (1963), "Антигравитация. Розы" (1964), "Симфония стройки (Сверкание)" (1965)...

Вне зависимости от того, как названы композиции, выполненные, главным образом, темперой на картоне, строятся все они похожим образом. Рисунок с помощью линии в них почти отсутствует, уступая место рисунку, выполненному с помощью сопоставления интенсивных по цвету и фактурных красочных пятен.

Персонажей и отдельные детали изображения зрителю приходится выискивать, вглядываясь в цветовое марево и радуясь тому композиционному "узелку", обнаружение которого впоследствии позволяет воспринять происходящее на всей плоскости произведения. Разумеется, такому живописцу не могло быть места в ясной системе изобразительных и идеологических советских координат середины прошлого столетия. Так что вполне объяснимо, что "легализация" Окорокова, последовавшая за знаменитым молодежным фестивалем, который состоялся в Москве летом 1957 года и привнес в советскую повседневность некоторые представления о современном западном искусстве, оказалась недолгой. К счастью, время неизбежно расставляет все по местам — вопрос только в скорости наведения порядка. Очередь творческого наследия художника Валентина Окорокова (1891-1974), кажется, подошла.

Государственная Третьяковская галерея, "Выставочный зал в Толмачах": "Валентин Окороков. Предмет и вне предмета: 1920-е — 1970-е": до 3 августа

Жемчужные грезы
Жемчужные грезы
7349
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top