Даниэль Ольбрыхский: женщины сами меня бросают

Просмотр списком

Даниэль Ольбрыхский символизирует свою страну — Польшу — так же как, скажем, Владимир Высоцкий — Россию. Недаром они дружили, испытывая друг к другу нежнейшие чувства; и если между их странами возникали разногласия, то между этими двумя актерами – никогда. В отличие от Высоцкого и других культовых "шестидесятников", Ольбрыхский живет и здравствует и поныне: несмотря на возраст, его "чертовское" обаяние не убывает.

Даниэль Ольбрыхский:  женщины сами меня бросают

— Даниэль, сакраментальный вопрос: когда вы впервые соприкоснулись с кинематографом?

— Мне было лет семь, когда в наши места — я жил тогда в Полесье под Бугом — приехали киношники. Из машин выгрузились странные люди с осветительными приборами и кинокамерами, начался гвалт, шум, крик... То была русская съемочная группа фильма "Смелые люди", и - что мне особенно понравилось, взволновало до глубины души — в съемках участвовали лошади. Множество прекрасных скакунов! С тех пор для меня кино и лошади неразделимы: позже, повзрослев, я всегда соглашался участвовать в фильме, где было много кавалерийских сцен. И никогда не пользовался услугами дублеров: если вы видели "Пана Володыевского" или "Потоп", то, наверно, помните, как я там лихо управляюсь с лошадьми.

— Да уж, в театре, которому вы тоже уделяете немало своего времени, верхом не поскачешь...

— А с театром у меня тоже была смешная история: впервые я увидел телевизор, с крошечным экраном и ужасным изображением, году в 1955-м. И там как раз транслировали постановку пьесы "Народная свадьба". Так вот, когда я подрос, первая моя роль в любительском театре была как раз в этой пьесе! Так что кино у меня прочно ассоциируется с лошадьми, а театр — с первым шоком от технических достижений. Странные ассоциации, и тем не менее...

— Ну а с чем у вас — сделаем такой переход — ассоциируется Россия, ближайший сосед Польши, откуда я родом?

— Скажем, с Булатом Окуджавой: мы в молодости очень любили петь его песни под гитару (напевает "Простите пехоте..." — от автора). Пели в компании у костра, и, благодаря песням Окуджавы, я выучил русский язык. Хотя в школе у нас русский был обязательным предметом, там я его не воспринимал: все, что делается из-под палки, не по мне! А когда с душой, с восторгом, вот тогда и получается результат...

— А с Высоцким у вас Россия не ассоциируется?

— С Высоцким у меня ассоциируется понятие святой мужской дружбы — такая, как у нас с ним была, вообще редко встречается. Мы с ним как братья были, не сочтите за преувеличение. Смешно, что с ним меня познакомил... кагэбэшник, сотрудник ваших внутренних органов.

— ?!

— Да, да, не смейтесь, но это так. Приехал я на Московский кинофестиваль (дело было в 1973 году), поселился, как и положено иностранцу, в гостинице "Россия" и часов в 10 утра зашел в бар. Там и сидел "Мистер Х", так его назовем, благодаря которому я и познакомился с Володей. Этот "Мистер Х" явно скучал и уже начал прикладываться к спиртному, видно, с тоски... Я ему заметил, что, дескать, хорошо ли начинать в столь ранний час — хотел поддеть. А он вдруг говорит мне: "Хотите познакомлю вас с потрясающим человеком, бардом, актером, поэтом?"

— А это не было провокацией?

— В том-то и дело, что нет. Потому что он потом прямо при нас взял и заглянул под столы, внимательно все вокруг осмотрел на предмет наличия подслушивающей аппаратуры. Сам, видимо, боялся, что его вдруг поймают на этом чисто человеческом чувстве... И такое бывает.

— Ну и что Высоцкий?

— А Высоцкий мне сразу сказал, что видел меня в фильмах Вайды и что он в восторге. Я прямо-таки расцвел, хотя раньше не знал даже имени его. У него такая харизма была, сразу было видно, что это личность масштабная, выдающаяся... Его Гамлет — а я сам играю "Гамлета", сыграл его в театре более 300 раз — один из самых выдающихся Гамлетов в мире. Да и Гамлет Смоктуновского — тоже... В общем, после этого знакомства и началась наша дружба взахлеб — стоило Володе приехать в Варшаву, он сразу — ко мне. Сидели и наговориться не могли, часами, днями.

— Что вы чувствуете, когда смотрите свои старые фильмы?

— Как будто смотрю не на себя, а на собственного сына. Хотя моему Рафалу уже 33, а мне было 19, когда я начал сниматься.

— Вы начали сниматься у польских режиссеров в период расцвета польского кино, что впоследствии помогло вам стать европейской знаменитостью. Своими ушами как-то слышала, как Дастин Хоффман сказал, что в Европе есть два равных ему актера — Жерар Депардье и Даниэль Ольбрыхский.

— (Смеется.) Да, конечно, лестно услышать такое о своей работе, что и говорить. А ведь когда я впервые приехал в Канн в 1966 году с фильмом Вайды "Пепел", мне казалось, что это что-то нереальное: вокруг были такие недосягаемые звезды, как Керк Дуглас, Софи Лорен... Как будто грезишь наяву...

— Сейчас они стали привычными, как старые друзья?

— Ну, я ведь много работал в Западной Европе, стал даже кавалером ордена Почетного легиона, пенсию во Франции заработал...

— Ваши дети пошли по вашим стопам?

— Не совсем. Вероника, например, стала дизайнером одежды: и, между прочим, уже известным. Даже получила свой модельерский "Оскар", какую-то их высшую награду: сама Деми Мур у нее заказывает платья. Я очень ею горжусь — когда она уезжала в Нью-Йорк учиться на модельера, ни цента у меня не попросила, работала там официанткой. Сильная натура, вся в свою мать, Сюзанну Лапицкую.

— Это ваша нынешняя жена?

— Нет, несколько лет назад мы расстались: Сюзанна сама от меня ушла, между прочим. Как в свое время и Марыля Родович.

— Не всякий мужчина откровенно признается, что женщины его бросают.

— Ну а я человек открытый, говорю все как на духу. (Улыбается.)

118
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top