Эмир Кустурица: иногда я становлюсь ослом

Просмотр списком

Режиссер Эмир Кустурица в представлении не нуждается. В истории кино найдется не так уж много режиссеров, получивших каннское "золото" дважды. Интересно, что Кустурица, помимо режиссуры, играет на бас-гитаре в собственной "банде" The No Smoking Orchestra, а в детстве был заворожен футболом. На экраны недавно вышел фильм "Марадона глазами Кустурицы", нашему корреспонденту удалось поговорить с режиссером.

Эмир Кустурица: иногда я становлюсь ослом

— Господин Кустурица, я слышала, что вы, несмотря на свой звездный статус, с трудом уговорили Марадону сниматься?

— Да, статус не помог, это точно: я добивался интервью с Марадоной долго и упорно, а он все время ускользал и вел себя, как настоящая звезда...

— Однако в Канн вы приехали вместе, рука об руку, и даже обменялись пасами прямо на красной лестнице, насмерть испугав секьюрити.

— Со временем мне даже удалось подружиться с Марадоной, несмотря на его ужасный характер. И, смею надеяться, мне удалось и другое: показать в своем фильме Марадону со всех сторон, проникнуть в его внутренний мир — насколько это возможно.

— А у футболиста — простите за такой вопрос — настолько сложный внутренний мир?

— А как же! Марадона же не просто футболист: он гений, равного которому нет и не было в истории.

— Говорят, вы в детстве тоже увлекались футболом?

— Еще как! Одно время даже хотел быть футболистом, но из-за травмы колена так им и не стал.

— Кроме футбола, вы, говорят, увлекаетесь строительством, построили целую деревню у себя на Балканах?

— Да, и назвал ее "Кустендорф". Это целый антиглобалистский городок, где люди могут заниматься тем, что им нравится, не испытывая давления больших городов, рекламы, ТВ и прочего прессинга, который порождает массовая культура.

— Ненавидите массовую культуру? Но ведь кино — как раз порождение именно массовой культуры?

— Отчасти. Когда я начинал — под патронажем великого чешского режиссера Отакара Вавры — все было несколько иначе.

— Вы родились и выросли во взрывоопасном регионе — на Балканах. Как вы думаете, это каким-то образом повлияло на ваше мироощущение?

— Трудно сказать. Определить, что, собственно, является частью твоей личности — генетическая зависимость или привнесенные обстоятельства - иногда невозможно. Хотя я действительно, где бы ни был и в каком бы состоянии ни пребывал, всегда чувствую связь со своей культурой. Быть гражданином мира и — шире — частью Вселенной - можно, но лишь не порывая связей с той магмой, варясь в которой ты и стал человеком, личностью.

— Многие ваши фильмы, например, "Папа в командировке" и "Завет", сняты как бы через призму взгляда ребенка.

— А, ребенок! Да, это такой особый трюк: смотреть на мир глазами юного существа, который всякий раз открывается тебе заново. Это очень интересно: поскольку ребенок, который снимается у тебя в главной роли, воспринимает съемки как приключение, поход в неизведанное, ты тоже вместе с ним это неизведанное открываешь. Ребенок - в отличие от взрослого актера с его набором приемов - способен придать и фильму, и тебе самому какое-то первобытное чувство свежести.

— Но ведь с детьми так же, как и с животными, безумно трудно работать. Как вам удается заставить работать и детей, и зверей? В "Жизни как чудо", помню, даже осел играл профессионально.

— Признаться, у меня действительно есть инструмент, который я использую в работе с детьми и животными. Да и со взрослыми актерами тоже. Этот инструмент - сопереживание. Когда я снимаю картину, то настолько вовлечен в этот процесс, что и сам становлюсь немножко и ослом, и кошкой, и ребенком. Прямо так и чувствую: как обезьяны, ослы, коты, дети. Вот и весь секрет. Поэтому, возможно, у меня и получается. Насчет профессиональных актеров: я, как никто, понимаю, что им еще хуже приходится, чем типажам или детям, случайно попавшим в кино. Поскольку сейчас всем заправляют акулы кинобизнеса, попробуй, например, не срубить кассу и разочаровать боссов студии! Тебе этого никогда не простят. Поэтому актеры вечно чего-то боятся — недоиграть, переиграть... А я их жалею и понимаю. Для меня актер — не фишка в игре, не манекен, не средство выколачивания денег. А ведь даже успешные, сверхуспешные актеры часто становятся игрушкой в руках продюсеров. Тот же Брэд Питт — замечательный, просто великий актер, а вечно чего-то опасается...

— Вот и вы, подобно всем европейским режиссерам, "катите бочку" на Голливуд...

— Да уж, звучит все это как общее место, но ведь так оно и есть. После войны во Вьетнаме Голливуд только и занимается тем, что производит немыслимое количество коммерции. Это неинтересно. И опасно. Причем до такой степени, что уже угрожает существованию самого феномена кино. Кинематографа как такового - со всеми его онтологическими признаками.

-Каковы же, по-вашему, эти "онтологические" признаки?

— Сам дух кинематографа, где огромное значение имеет оркестровка фильма, когда каждый план — и второй, и третий, и дальний - играет, трепещет, живет, искрится. Здесь незазорно использовать любые "трюки", кроме формальных - трюков ради самих трюков. Все идет в дело: и анимационные вставки, и немые куски, и пятое, и десятое... лишь бы все это было сбалансировано. Но такого рода изобретательность не должна быть поставлена на поток, без конца эксплуатироваться. Всякий раз — что-то новое, то, что исходит откуда-то из глубины твоего сознания и подсознания. В этом смысле нельзя воспроизвести ничей стиль.

8914
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top