Оксана Бычкова: не хочу, чтобы меня ассоциировали с "Питером FM"

Просмотр списком

Оксана Бычкова, режиссер культового "Питера FM", сняла вторую свою картину – "Плюс один". Это лирическая история любви русской переводчицы и экстравагантного англичанина-кукольника. На этой неделе фильм выходит в широкий российский прокат, и нашему корреспонденту удалось связаться с Оксаной и задать ей несколько вопросов.

Оксана Бычкова:  не хочу, чтобы меня ассоциировали с "Питером FM"

— Оксана, когда ваш фильм показывали на "Кинотавре", вы с вашими оптимистичными героями попали в мрачный контекст: там, насколько я помню, преобладали фильмы безысходные, тяжелые, безнадежные...

— Которые многие называют "чернухой", не так ли? Но у меня немного другое ко всему этому отношение: "чернуха" для меня — это нечто нудное, бездарное, пустое. Если фильм хороший, глубокий, задевающий меня эмоционально, как вот "Шультес" задел, который и получил главный приз фестиваля, - тогда это не "чернуха" вовсе, а нечто просветляющее. Тем более, что у меня вообще такое мироощущение: что бы там ни было, мир прекрасен.

— Хм... Вы не боитесь, что вас обвинят в неком прекраснодушии — некоторые критики так и написали, что, дескать, у Бычковой какие-то нереально оптимистичные герои, такие радостные, как пионеры... Хотя чему радоваться-то? С какой стати?

— А почему НЕ радоваться-то? У меня тоже жизнь была извилистая, тяжелая временами — одни бесконечные переезды чего стоили, — и ничего, я всегда в хорошем настроении.

— Что значит "была"? Вам, по-моему, и тридцати-то еще нет?

Тридцать шесть летом исполнилось.

— Хорошо выглядите.

— Спасибо.

— Видимо, потому, что воспринимаете мир позитивно. Хотя... Как мне кажется, это может вам повредить в дальнейшем — все-таки мир глубже, нежели он предстает в ваших фильмах.

— (Горячо.) Я знаю, знаю, знаю! Мне потому ужасно хотелось во второй своей работе как можно дальше отодвинуть от себя первый фильм, "Питер FM", чтобы меня больше не ассоциировали с этой "молодежной драмой".

— А вас уже ассоциируют?

— (Вздыхает.) К сожалению. Хотя я уже чуть ли не год ношусь с совсем другим проектом, со сценарием Адабашьяна, действие которого происходит в далеком 1953 году. Что больше всего мне понравилось, что действительность там — непростая, ясное дело, увидена глазами детей. И язык, каким написана эта вещь: прозрачный, легкий, остроумный, так только Александр Артемович может; он человек разнообразных дарований, и литературных в том числе.

— Так за чем же дело стало?

— Не знаю. Никто пока не заинтересовался: может, думают, что я могу только современные молодежные драмы снимать, оптимистичные и легкие, как пух.

— Хотя этот "пух" тоже бывает неподъемным, так?

— Абсолютно верно. Кино — это такая тяжелая, неимоверно тяжелая, как гири, работа. Приступая к съемкам, ты должен 24 часа в сутки жить только этим и больше ничем. И поэтому нужно очень любить именно этот проект, которым в данную минуту занимаешься, нельзя работать только для того, чтобы работать. Иначе просто с ума сойти можно.

— А если вам без конца будут предлагать однотипные сценарии, что вы на это скажете?

— Откажусь, не стану работать.

— Притом, что молодым режиссерам — а у нас они до пятидесяти молодые — получить бюджет почти невозможно?

— Да, я понимаю, как мне повезло. У меня такой курс был талантливый, все изобретательные, так и брызжущие творческой энергией, а до сих пор все мыкаются... Подругу вон три раза закрывали — не хватало денег закончить фильм...

— Тем более, что вы, как поняла, отнюдь не "кинодитя": родители не имели к кинематографу никакого отношения?

— Нет, что вы! Абсолютно никакого! Отец был капитаном дальнего плавания, мы с семьей без конца переезжали, я родилась в Донецке, закончила школу на Сахалине, потом поступила в Ростовский университет...

— Как так — Ростовский? Я думала — ВГИК...

— Нет, я до высших сценарных курсов успела и журналистом поработать, и тем, и сем... И ребенка родила, и в Москву, не имея ни связей, ни знакомств, сама ринулась.

— А ребенку сколько уже?

— (Улыбается.) Уже тринадцать, так что назвать меня "начинающей" во всех смыслах неверно.

— Посмотрев в первый раз "Питер FM", да и "Плюс один" тоже, я решила, что вы такая юная, радостная особа, ничем, кроме безбрежного оптимизма, не обремененная...

- Да, все замечают, что у меня осталось такое незамутненное, что ли, восприятие жизни. Хотя я все понимаю, все вижу, и человек я вовсе не прекраснодушный, не думайте. Вот мой любимый режиссер, Аки Каурисмяки, он ведь тоже все видит и гораздо больше меня, но не позволяет себе патетики и эсхатологических прорицаний, никого не поучает и не распекает. Это такая ирония, мудрость, вкус, внутреннее изящество, которые у меня лично вызывают восхищение.

— Хотите быть похожей на Каурисмяки?

— Да, ближе него для меня нет режиссера.
3570
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top