Кого Брэд Питт поцеловал в Венеции

Просмотр списком

Мостра (как называют Венецианский фестиваль итальянцы) в разгаре: позади почти половина смотра. Хотя явного лидера конкурса пока что никто назвать не может, у фестивальной публики уже появились свои любимчики и авторитеты.

Кого Брэд Питт поцеловал в Венеции

Самые главные из них, конечно, это братья Коэн, чьей картиной"Сжечь после прочтения" открывался фестиваль. Тата уже писала о том, что многоумный Марко Мюллер, директор Мостры, будто специально назначил Коэнов открывать свое детище: благодаря звездному составу фильма -Брэд Питт и Джордж Клуни, Френсис МакДорманд и Тильда Суинтон, а на закуску - "вечный" Джон Малкович, — открытие прошло на ура, шик-блеск был обеспечен. А вот с самой картиной дело обстоит гораздо хуже: хотя многие критики, и интеллектуальные в том числе, в восторге от этой шпионской сатиры, где один идиот старается переидиотить другого идиота, мне лично показалось, что это уже слишком.

Несмотря на то обстоятельство, что и красавчик Джордж, и милашка Брэд отменно кривляются, обнаруживая незаурядные комические дарования, все вместе производит впечатление какого-то КВНа, причем не лучшего качества.

Под стать своим партнерам и дамы — Тильда Суинтон и Френсис МакДорманд, блестящие вообще-то актрисы, из которых в этом фильме братья Коэн буквально "выжимают" сатиру. МакДорманд всякую секунду старается вызвать в зале смех, кривляясь постоянно, не отвлекаясь от своей актерской задачи ни на секунду. К слову сказать, иногда совершенно напрасно:утомившись от ее напора, зрители перестают реагировать уже минут через двадцать. То же самое можно сказать и о мистере Клуни, который здесь явно перестарался, играя пошляка и труса: даже эта разновидность мужчин, весьма, надо сказать, распространенная, не так расточительна в мимике. Как ни странно, лучше всех здесь выглядит Брэд Питт в роли придурковатого фитнес-тренера, и (что еще более странно) хуже всех — Джон Малкович в роли спившегося цэрэушника. Впрочем, он, может, и не виноват: по роли ему приходится все время орать и материться, и больше ничего. Главный же эпизод картины (по крайней мере для нас, русских) — это, когда два придурка, МакДорманд и Питт, являются в руссийское посольство, где встречают точно таких же придурков, с важной миной восседающих в кабинетах под портретом Путина (интересно, купят ли у нас теперь этот фильм?). Возможно, да, ибо "наши" фээсбэшники обуют-таки "их" дураков: стало быть, новый опус Коэнов можно смело считать "просоветским".

Второй фильм, который может претендовать хоть на какую-то оригинальность, — это, естественно, "Ахиллес и черепаха" культового японца Такеши Китано. Фильм, начинающийся как нудный байопик о талантливом мальчике-художнике, а заканчивающийся как злая сатира на тему бездарности — всеобщей, а не только данной конкретной, -войдет, я уверена, в анналы мирового кино. И не только кино: надо показать это произведение в рамках большой Венецианской биеннале, чтобы и художники, считающие себя гениями только потому, что сумели убедить в этом кучку критиков и галеристов, посмотрели на себя повнимательнее. Ибо Китано вовсю стебется над современным искусством: кто дальше плюнет, кто лучше размажет краску по холсту, и — главное! — кто выгоднее все это дерьмо (иногда в прямом смысле) впарит дуракам-покупателям. Самокритичный Китано, между прочим, использует в фильме свои собственные картины (иные из них вроде бы и ничего), ставя в тупик и зрителей, и арт-критиков: вот, мол, глядите, на какую пачкотню вы падки.

Что касается светской части Мостры, то и она в самом разгаре.

Ксении Раппопорт, сумевшей провести церемонию на чужом языке, достались восторги итальянской публики и поцелуй самого Брэда Питта, которому она вручила кубок Вольпи за вклад в киноискусство.

А Такеши Китано, не успев отметиться в качестве неудачливого художника, был приглашен на сцену как вручант (есть такое слово, не пугайтесь!) почетного режиссерского приза, который и передал с подобающей помпой Аббасу Киаростами, выдающемуся иранскому режиссеру. Фильм Киаростами, где на протяжении полутора часов мы видим исключительно лица зрителей, глядящих то ли на сцену, то ли на экран, где происходит средневековая драма, вызвал восторги интеллектуальной элиты (к которой я, видимо, не принадлежу, ибо уже через полчаса сильно утомилась). Тем более, что в отличие от сходной документальной советской картины"Взгляните на лицо", где мы видим лица обычных людей, смотрящих на Мадонну Литта, иранские физиономии слишком однообразно хороши, ибо принадлежат звездам иранского кино. Так что фильм Киаростами напоминает процесс перелистывания глянцевого журнала — не самое, на мой взгляд, продуктивное занятие.

Интересно, что в Венецию прибыл Маноэль де Оливейра, который собирается в конце этого года отмечать свое столетие:в Канне, где его чествовали в этом году заранее, очевидно поспешили, испугавшись, что старик не дотянет до великого праздника. Не знаю, что будет в ноябре (да и дай Бог ему здоровья), но сейчас столетний старец очень даже ничего — до такой степени, что успел за это время снять отличную короткометражку, посовременнее произведений многих тридцатилетних авторов.

Венеция — Москва

2369
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top