Полина Агуреева: Женщина должна рожать и воспитывать детей

Просмотр списком

Тем, кто пропустил картину "Эйфория" Ивана Вырыпаева, телефильм "Ликвидация" Сергея Урсуляка и знает Полину Агурееву только по старым спектаклям театра "Мастерская Петра Фоменко", стоит обязательно сходить в театр "Практика", где актриса в спектакле "Июль" играет старого маньяка-убийцу. Или посмотреть в "Мастерской Петра Фоменко" "Бесприданницу", где Агуреева сыграла Ларису. И сразу станет ясно, что за последние годы эта Полина заметно изменилась. Сейчас она снимается в новом фильме Сергея Урсуляка "Исаев", где играет проститутку.

Полина Агуреева: Женщина должна рожать и воспитывать детей

- Полина, правда, что вам недавно предлагали поставить спектакль в театре?

— Да, предлагали. Наверное, просто из-за того, что я все время думаю о профессии, и пространство как-то начинает откликаться на эти мысли. Но я отказалась: мне кажется, что режиссер — это совершенно другая профессия, которой я не владею. Я могу придумать образ для себя, найти для него какие-то интересные детали, но у меня нет желания сочинять спектакль. И кроме того, у меня нет желания быть режиссером, потому что я не исчерпала свою профессию. В ней можно сделать еще очень много интересного.

— Что вы придумали для Ларисы в "Бесприданнице"? Вам важно было, какой у нее костюм или прическа?

— Конечно, это же часть образа. Например, мне казалось, что у Ларисы обязательно должна быть длинная коса, и мне ее сделали. В нашем театре замечательные гримеры и костюмеры: они не просто исполнители, а творческие люди. Если у кого-то из актеров возникает интересная идея, они начинают ее развивать, фантазировать, предлагать что-то свое. С ними очень интересно работать.

— Перед премьерой "Бесприданницы" вы говорили, что Лариса язычница.

— Я и сейчас так считаю. На репетициях Петр Наумович говорил, что Лариса достигает свободы ценой жизни. Немногие люди способны на такое. Сейчас я ощущаю это еще острее. Ведь роль развивается, растет, движется.

— Вам нетрудно играть ее на большой сцене?

— До этого мы играли спектакли в разных пространствах, и у меня не было ощущения, что мы из коробочки вдруг вышли на площадь.

— Вы уже привыкли к новому зданию театра?

— Странно, но я пока не ощущаю, что это здание — мой дом. Хотя мне кажется, что спектакли становятся интереснее или скучнее не от того, на какой сцене их играют. Мне кажется, что это зависит не от пространства, а от творческого процесса. От того, можно ли его назвать глубоким и интересным или нет.

— Вам не хочется играть больше ролей в театре, чаще сниматься в кино?

— Меня часто зовут сниматься, но я отказываюсь, если работа мне неинтересна. Не хочется сниматься просто ради того, чтобы мелькать на экране. Да и играть в спектакле просто ради того, чтобы лишний раз появиться на сцене, мне тоже не хочется. Каждая роль должна быть новым шагом на пути, который ты проходишь. По-моему, лучше, когда работы меньше, но вся она — насыщенная и интересная.

— Любите ли вы репетировать?

— Если работа интересная, то очень люблю. В нашем театре работа над спектаклем после премьеры не останавливается: даже если он идет много лет, во время репетиций можно открыть что-то новое. Из-за этого процесса не умирают даже те спектакли, которые идут не первый год.

— Привычка долго репетировать, не торопясь входить в образ не мешает вам, когда вы снимаетесь в кино, где нужно работать гораздо быстрее?

— Я понимаю, что театр и кино разные вещи, но исходное состояние у меня в обоих случаях одинаковое. Потому что интересный репетиционный процесс можно организовать и снимаясь в кино. Конечно, на съемочной площадке не порепетируешь, но ведь можно подготовиться к роли дома. Играя в "Эйфории" я тщательно продумывала свою роль, и когда включались камеры, я уже знала, что я буду делать. Я всегда так поступаю, независимо от того, играю в кино или в театре. Невозможно прийти на площадку пустой как чистый лист и сразу выполнить режиссерские задачи. А так я придумываю что-то свое, режиссер в ответ что-то предлагает, и возникает интересный процесс.

— Это благодаря ему ваши героини так сильно отличаются друг от друга?

— Ой, я вообще не знаю откуда берутся эти образы. Наверное, они возникают из воздуха. Образ витает в воздухе, и его надо поймать. (Смеется.)

— Во всяком случае, вы очень отличаетесь от своих героинь. Можно посмотреть спектакль с вашим участием и не узнать вас, увидев после спектакля на улице.

— Просто я не очень забочусь о своем внешнем виде, поэтому меня не узнают ни на улице, ни в магазине, ни в зоопарке.

— А зачем вы туда ходите?

— Мой сын Петя ужасно любит животных, и мы ходим с ним в зоопарк. Он мне рассказывает, кто из животных где живет в естественных условиях, чем питается. У Пети все игрушки — только животные. Знаете, я ему читала "Мифы Древней Греции", и ему понравился не Геракл, а Лернейская гидра.

— Что изменилось в вашей жизни с рождением сына?

— Появилась тревога, которая меня не отпускает. Я всегда любила работать, но сейчас я иногда думаю, что женщина должна рожать детей, воспитывать их, как-то растворяться в мире. Хотя мне очень нравится работать... В общем, возникло какое-то противоречие.

6384
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top