Алексей Серебряков: "Работа в кино - единственный способ обеспечить семью"

Просмотр списком

Алексей Серебряков – один из тех редких в наше время артистов, которые могут сыграть любую роль – от Странника в блокбастере "Обитаемый остров" до самогонщика из "Груза 2000". Но киноработами дело не ограничивается, театралы со стажем помнят, как он Играл Ипполита в "Федре" Романа Виктюка, а те, кто недавно ходит в театр – Тригорина, которого Серебряков сыграл в "Чайке", поставленной Андреем Кончаловским. От роли к роли актер до неузнаваемости меняется, и за свое мастерство получил немало премий и наград. Недавно к ним прибавилась премия "Кумир".

Алексей Серебряков: "Работа в кино - единственный способ обеспечить семью"

— Алексей, сыгранные вами герои разительно отличаются друг от друга. Как вам удается от роли к роли меняться, практически до неузнаваемости?

— Наверное потому, что я серьезно отношусь к тому, что я делаю. Извините, вы задаете вопрос напрямую, и я вынужден без скромности на него отвечать. Все-таки это моя профессия. И я не хотел бы стыдиться перед детьми. Поэтому пытаюсь делать так, чтобы как-то реализовать то, что я получил от своих учителей и, в том числе, от Виктюка. То есть, сделать так, чтобы мои герои отличались друг от друга не только костюмами. И в любой ситуации пытаюсь быть стойким оловянным солдатиком.

— Вы уже 30 лет снимаетесь в кино. Изменилось ли у вас за это время отношение к работе?

— Изменилось и сильно. Конечно, меня сегодняшнего нельзя сравнить с романтическим юношей, который хотел нести зрителям разумное, доброе, вечное. Теперь я отец троих детей, который понимает, что работа в кино — единственный способ обеспечить материальное благосостояние его семьи.

— Бывает ли так, что вы отказываетесь от работы? Вы можете отказаться от участия в съемках фильма, если его сценарий талантливо написан?

— Если сценарий талантливо написан, я должен понимать, с кем я его буду реализовывать и в чем я буду участвовать. И если я вижу, что есть повод сделать что-то, и фильм будут показывать больше, чем один week-end, то я соглашаюсь принять участие в этой истории. Если я понимаю, что сценарий написан не талантливо, но мне нужны деньги (такое тоже бывает), то все зависит от цены вопроса. А если я понимаю, что деньги мне сейчас не особенно остро нужны, и я как-то перебиваюсь и обеспечиваю прожиточный минимум своей семьи, то я не прочитываю и 10 страниц в этом сценарии.

— Вы не раз говорили, что всегда будете обеспечивать свою семью. Это очень по-мужски, и это означает, что вы зарабатываете больше, чем ваша супруга. А что делать семьям, в которых жена все-таки зарабатывает больше?

— Не знаю, я в такой ситуации не оказывался. Обсуждать чужие семейные ситуации могу только на уровне сценария.

— Мне рассказывали, что вы, прочитав один из сценариев, написали к нему комментарий на 40 страницах. Интересно, вы сами сценариев не пишете?

— Нет, я не пишу сценариев. Я могу их анализировать.

— Может быть, вы пишете прозу или стихи?

— Нет, я не умею писать. Просто, читая сценарий, я сразу представляю себе какие-то картинки. Я научился так читать сценарии, поскольку читаю их давно и прочитал их довольно много. Для меня любое произведения такого рода — как чертеж. Рассматривая его, я могу представить себе, какое по нему можно построить здание. И если я вижу, что оно будет неустойчивым или может обрушиться в конце строительства, я начинаю задавать вопросы режиссеру.

— Узнают ли вас на улицах?

— Да, узнают. И при этом люди, к счастью, ведут себя очень деликатно. Я понимаю, это связано и с моим возрастом и с восприятием моих ролей. Ведь зрители знают меня, в основном, по "Бандитскому Петербургу" и фильму "Штрафбат". Моих героев нельзя снисходительно похлопывать по плечу. И предлагать выпить портвейна в подворотне — тоже. Вот никто этого и не делает.

— Вас что-нибудь радует помимо работы?

— Моя семья и мои собаки. У меня их пять.

— А правда, что вы всех своих собак подобрали на улице?

— Некоторых подобрал. Вера Павловна у меня с Цветного бульвара, Зину я подобрал на Староконюшенном 30 декабря позапрошлого года (она была совсем щенком). Шуру мы забрали из собачьего приюта. Он трехлапый — одну лапу пришлось ампутировать. Клаву взяли, когда соседи-французы уехали и оставили ее, а Басю забрали себе, когда умерла ее хозяйка, наша родственница.

— Они вас любят?

— Да. Вот уж в чем у меня нет дефицита, так это в собачьей любви. Они меня любят, каким бы я ни был. По-моему, они - просто ангелы.

2863
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top