Billy's Band: "Человек остается человеком в любом городе"

Женсовет tata dgy 14.10.2009 11:56
Просмотр списком

Billy's Band — группа удивительная, ни на кого не похожая, попасть на их концерты крайне сложно, но те, кто попал, быстро становятся хорошими друзьями. Создатель и бессменный руководитель группы Билли Новак недавно еще и снял документальный фильм вместе с Оксаной Барковской. Читателям Tata.ru Билли Новак рассказал о себе, о музыке, о кино и немножко о нас самих.

Billy's Band:  "Человек остается человеком в любом городе"

— Билли, первый и неизбежный вопрос, ответ на который хотят знать все наши читатели: Билли — это ваше
настоящее имя? Откуда оно взялось?

- Настоящее имя Вильям, но у меня по поводу него комплекс. Моя прабабушка из старинного ирландского рода О' Брн. В семье у многих ирландские имена. Дед — германский латыш. В детстве дразнили, а сейчас люди переглядываются и думают, что я, скорее всего, либо придурок, либо гомосексуалист. А Билли - это непафосно, что-то вроди Гарри Каспарова или Вилли Токарева.

— Название вашей группы позаимствовано из песенки про карточных шулеров, с которыми все закончилось плохо. По профессии вы врач-паталогоанатом. При этом музыку играете исключительно жизнеутверждающую. Как все это сочетается?

- Музыка, пожалуй, оптимистичная... Но тесты очень депрессивные, по крайней мере, меня часто в этом обвиняют. Все люди разные, я получаю много писем из серии «получил заряд оптимизма на целую неделю», но много и в духе «хочется повеситься». На мой взгляд это говорит о том что эти песни как-то затрагивают людей, а не только меня. Группа Billy's Band делает разную музыку. То «похоронный диксиленд», то «романтический алкоджаз». Сейчас у нас есть даже три театральных проекта. Последний из них — «Чужие». Мы исполняем чужие песни, которые мы когда-либо играли за время существования группы. Что касается жанра театральных выступлений, даже профессиональные концертмейстеры не смогли его определить. Например, в Эстонии в качестве промоушена Billy's Band позиционировали — не люблю это слово — как «музыкальный коллектив с театральным уклоном», а сам концерт — как «театрально-блюзовое шоу». Но, видно, ждали от нас чего-то совсем другого и после концерта сообщили, что неверно навесили ярлыки и что очень приятно удивлены.

— Между Москвой и Питером существует некий застарелый антагонизм. Как вы к этому относитесь?

— Дурь все это. Я видел проявления этого антагонизма только у ущербных и закомплексованных снобов. Все мои друзья москвичи при всем моем желании найти различия не отличимы от питерских друзей — такие же интеллигентные и адекватные. Если деньги не стоят во главе угла — то человек остается человеком в любом городе.

— С кем из современных музыкантов вы мечтаете поработать?

— C Мартином Гором, Томом Уэйтсом, Мэрайей Керри было бы хорошо записаться.

— Чем, на ваш взгляд, московская публика отличается от питерской? В целом российская публика — от европейской?

- Московская публика, пожалуй самая приятная. В целом, более культурная, чем в регионах, и более теплая и внимательная, чем в Петербурге, как ни странно. Европейского слушателя очень сложно оценить, они ведь толком не говорят ни по-английски ни по-русски. А я по-другому не умею. Вроде хлопают, диски покупают, но что они на самом деле думают я не знаю. Другое дело - американцы. Такого приема мы даже в России не видели. Я не имею в виду русских иммигрантов.

— Вы с Оксаной Барковской сняли документальный фильм «Немного смерти, немного любви». Расскажите об этой работе.

— Все случилось как во сне. Я толком осознал, что что-то произошло, когда Оксана стала сообщать мне: этот фильм во всю уже получает какие-то престижные премии и награды. Как это было? Со мной втретитились какие-то люди с РенТВ (одной из них, как выяснилось, была Оксана Барковская), показали в кафе на ноутбуке большую часть фильма, предложили отредактировать и прочитать голос за кадром, потребовали в качестве саундтрека с десяток моих песен, в том числе хит «Немного смерти, немного любви». Мне понравилась идея, понравились люди, я приехал в Москву и сделал все, что мог. Я вообще люблю документальное кино. Рад, что фильм многим понравился. Оксана — молодец! Все-таки это ее детище.

Billy's Band:

— Оксана, как вам работалось с Билли?

ОБ.: — Мне кажется, Билли несколько поскромничал, когда ответил, что фильм - только мое детище. Действительно, я увидела, в свое время, героев фильма, провела с ними достаточно времени для того, чтобы они откровенно рассказали мне свои истории, но до какого-то момента не чувствовала этот фильм, не понимала его внутренней структуры. Условно говоря, у фильма было тело, но не было души.

Прошло какое-то количество времени и, можно сказать, случайно, хотя в случайности давно не верю, я услышала песню Билли «Немного смерти, немного любви». Сейчас мне трудно ответить, что меня зацепило, голос ли Билли, посыл этой песни, но могу сказать точно в этот момент у меня, что называется «пазлы сошлись».

Потом, когда мы впервые с Билли встретились в Питере глаза в глаза, в какой-то маленькой кафешке и вместе смотрели смонтированный материал, я видела, что он смеется в тех моментах фильма, где смеюсь я, у него начинают блестеть глаза, когда он смотрит те эпизоды, над которыми я плачу...

Но работалось мне, признаюсь, не очень легко. Я сидела ночами, обложившись текстами песен Billy's Band, учила их практически наизусть и писала свой текст к фильму. Было очень важно, чтобы это было в абсолютной стилистике Билли. Фильм начинается со слов: «черт, до чего же отвратительное место», и я точно знаю, что здесь зритель Билли поверит. А если бы фильм начинался словами: «О, Боже, это самое прелестное место на земле...», сами понимаете, какими словами на это отреагировал бы тот, кто сел смотреть этот фильм, более того, кто знает Билли, как музыканта. И потому мне приходилось, можно сказать, превращаться по ночам в Билли Новика, чтобы написать этот текст к фильму.

А что касается технической части, озвучания, здесь было все абсолютно прекрасно. Я работала со многими, умеющими хорошо читать, со многими, кто виртуозно владеет голосом, со многими актерами, которые точно знают, где и какую дать интонацию, а с Билли было просто все очень, что называется «в кайф». На мой взгляд, он очень здорово озвучил, хотя он, как перфекционист, утверждает, что мог бы сделать и лучше. Надеюсь, жизнь покажет. Я думаю, что это не последний наш с Билли совместный проект.

— Современное российское документальное кино постепенно превращается в подглядывание в замочную скважину. Почему, на ваш взгляд, это происходит?

- Документальное кино всегда было неким подглядыванием. Подглядыванием за жизнью, за «великими» людьми своего времени, за «маленькими» людьми своего времени, за потрясающими открытиями, за ужасными войнами, подглядыванием за всем, что потомки смогут однажды назвать историей того или иного времени. И могу вам точно сказать, что так называемое «подглядывание в замочную скважину» существовало с того самого момента, как придумали снять первый документальный фильм.

Документальные фильмы, причем как наши, так и зарубежные, великие режиссеры, которые в разные времена снимали эти фильмы так или иначе интересовались не только общественной жизнью, но и личной жизнью человека. Причем, неважно был ли это какой-то публичный деятель или простой сапожник. Это было интересно и всегда было не моветон это и снимать, и показывать. Показывать внутренний мир, красоту или ужас этого мира, глубину или пустоту человека. Другое дело, как это делалось! Никому бы и в голову не пришло сказать о том, что это как-то пошло или вульгарно.

А то, что вы имеете в виду с сегодняшней «замочной скважиной» означает несколько другое. Во-первых, вряд ли это можно назвать документальными фильмами, я лично, как продюсер и как режиссер называю это телевизионными документальными проектами и для меня это очень принципиально, во-вторых, вряд ли то, что увидит зритель, подглядывая в скважину, скажем, за Сергеем Зверевым, он вспомнит об этом спустя неделю, год, месяц. Это как жвачка, перестала быть вкусной — выплевывай и забывай...

Могу сказать, что для меня сейчас важно, что стало появляться и появляться в большом количестве много документального кино, которое затрагивает очень важные какие-то социальные вещи. А что еще важнее, на такое кино зритель очень хорошо реагирует, он хочет плакать, смеяться, любить, ненавидеть, ощущать человека, которого видит на экране, а не просто тупо с пивом и орешками пялиться в экран телевизора...

— Кого вы видите в качестве аудитории хорошего документального кино?

- Я, конечно, могу долго и правильно рассказывать о том, какие люди сегодня смотрят документальные фильмы, апеллируя цифрами. Это все очень скучно и во многом, как мне кажется, субъективно. Знаю точно, что через полчаса после любого эфира любого из наших проектов, будь то документальный фильм, документальный проект или просто документальная программа, он пиратским образом появляется в интернете.

А кто основные пользователи интернета? Молодые люди от 16 до, наверное, лет 40-45. Вот они-то, на мой взгляд, и смотрят нас очень активно. А если уж совсем говорить о том, кого и, главное, как я бы хотела видеть зрителями документалки... это пока в нашей стране из области фантастики...

Мне бы хотелось, чтобы документальное кино собирало кинотеатры и, разумеется, приносило кинотеатрам доходы, чтобы зрители покупали билеты и не уходили с середины сеанса, чтобы эти фильмы как-то обсуждались и вызвали какой-то резонанс в обществе.

Ведь есть же в Америке Майкл Мур, который умудряется мало того, что потратить на документальный фильм 6 миллионов долларов, так еще и собрать с него 22 миллиона долларов... Так может однажды подобное чудо случится и в нашей стране. И будет на нашей документальной улице тоже свой праздник...

7823
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top