Евгения Трофимова: "Моя внешность мешает меня разглядеть"

Женсовет tata тоьлю 26.01.2011 13:05
Просмотр списком

Прошлый год выдался особенно насыщенным для молодой актрисы Евгении Трофимовой. На экраны кинотеатров за один сезон вышли две премьеры с ее участием: комедия "На измене" и драма "Близкий враг" режиссера Александра Атанесяна. О своей работе над фильмами, и о том, каково быть женой режиссера, Евгения Трофимова рассказала корреспонденту Tata.ru.

Евгения Трофимова: "Моя внешность мешает меня разглядеть"

— Евгения, ваша роль в "Близком враге" достаточно жесткая. Страшно было убивать, пусть даже и в кино?

— Страшно было стрелять. Мне все объяснили, но после первого дубля я чуть не оглохла, испугалась, хоть и стреляла холостыми по доске. Сказала, что я больше не буду стрелять, но мне заткнули уши ватой и сказали: "Еще один дубль". (Смеется.)

— У вас с Александром растет семилетний сын. Вы уже показывали ему эту картину?

— Мало того, все съемки в Батуми он был с нами на площадке. Кстати, не знали, показывать ли ему сцену с убийством. А когда ребенок увидел, его это позабавило, он говорил: "Давай, мама, давай! Мочи Костомарова!" То есть он к происходящему тоже отнесся как к кино. Ему объяснили, что кровь — это краска, что в пистолете холостые пули, в общем, ему очень понравился весь процесс.

— А по поводу Дмитрия Дюжева ребенок не поинтересовался? (Дмитрий Дюжев играет в фильме возлюбленного главной героини — Ред.)

— Да уж, к этому он отнесся очень ревниво: "Что за чужой дядя целует мою маму?" (Смеется.) А потом весь вечер, когда мы уже были дома, спрашивал меня: "Мама, ну скажи, ну ведь папа же лучше?" Пришлось сказать ему: "Зайчик, я как Костомарова убила, также и с Дюжевым поцеловалась — это же все игра".

— В фильме вам приходится целиться в родного отца. Получается, чувства к любимому мужчине разрешают и такое?

— Я сама долго думала над этим. Очень спорный вопрос. И эта сцена в фильме для меня была самая сложная. Когда я убивала людей, которые были причастны к убийству любимого, я хоть как-то это понимала, а финальную сцену с отцом очень долго проигрывала в голове. Александр сказал: "Делай как хочешь, но по сценарию ты не должна его убивать". И я решила просто навести на него пистолет. Вы видели, что происходит: я навожу курок, а дальше дрожащими руками его опускаю. Отец — это отец. Для этого отца в фильме, хоть и приемного, я — всё. А для меня всем в этом фильме был любимый.

— В жизни какие враги страшнее, близкие или чужие?

— Конечно, близкие. Самое страшное получать удар от тех, от кого не ждешь предательства. Это хуже, чем получить удар от кого-то неизвестного, которого потом не жалко будет убить или просто забыть о нем.

— Нелли Уварова играет вашу лучшую подругу, она бросается с вами и в огонь, и в воду. Вы верите в такую женскую дружбу?

— К сожалению, в наши времена что мужская, что женская дружба не такая сильная и преданная, как в прежние времена. Но я могу сказать: мой жизненный опыт показывает, что есть такие люди, которым помогаешь сразу, не спрашивая, что случилось. С Нелли Уваровой у нас сложились отличные отношения, в Батуми, где прошла основная часть съемок, мы с удовольствием общались.

— Вы говорили, что ваше детство прошло в подобной криминальной обстановке. Про отца понятно, но какую роль сыграла мама в вашей жизни?

— Спасибо за вопрос! Потому что до этого меня все спрашивали, как мне жилось с таким отцом. Матери, конечно же, было сложнее всего. Ведь дети — это дети, я многого не понимала, для меня это было какой-то игрой: хожу я с охраной — отлично, до школы доезжаю с эскортом — здорово, мальчикам нельзя звонить — ну что ж. У мамы с папой была такая же безумная любовь, как у нас с Дмитрием по фильму. И в фильме, и в жизни, становится ясно, что криминальные авторитеты жестки и жестоки только вне дома, дома они становятся обычными людьми — мягкими и нежными. И семьи это такие же, как другие — с такими же ужинами, ссорами, спорами, счастьем и любовью. Для мамы это был мужчина, которого она боялась потерять, потому что это был непростой мужчина.

— Как вы считаете, был ли какой-то судьбоносный момент, который резко поменял ход вашей жизни?

— Моя жизнь — это череда судьбоносных встреч, моментов, слов, которые решают всё. Даже то, как я попала в кино — это тоже судьба.

— Вы ведь до этого работали моделью?

— Да. А потом, в 2001 году, в модельное агентство, отобрав меня по фотографиям, позвонили и пригласили сниматься в фильме "Летний дождь", который снимал еще тогда не бывший моим супругом Александр Атанесян. Я тогда вовсю работала, зарабатывала деньги, пропускала школу. Когда мною заинтересовались, я была в Париже, меня никто не мог найти. Потом я прилетела и тут же улетела на Кубу для съемок журнала "Elle". Снова звонят — снова нет. "Какая-то ваша Трофимова неуловимая". И вот Трофимова приезжает, и ей говорят: "Женя, тебя пригласили на главную женскую роль". Я говорю: "Да вы что, какая главная женская роль? У меня школа, экзамены, я столько всего пропустила..." Тем не менее, записываю телефон, адрес и забываю об этом. Потом мы с мамой шли по центру Москвы (я там училась) к директору, с конфетами и букетами — договариваться насчет моего аттестата, потому что школу я пропускала страшно. На обратном пути мама понимает, что мы буквально в двух шагах от того места, сам Бог велел зайти. И мы зашли. Меня утвердили. Потом я снялась в "Летнем дожде", поняла, что кино — это мое, пошла учиться...

— Как вы поступали в театральное училище?

— Это отдельная история. Вообще я всегда хотела быть журналистом — это была моя мечта. В первый год я поступала на журналистику в МГУ, провалилась. Подумала, что это знак, и на следующий год пошла... на кинокритика во ВГИК. Поняла, что это жутко скучно, а годы шли. Я уже ждала ребенка, и тут меня осенило, что я хочу быть актрисой. Сдала все экзамены, кроме последнего в июле — на него пришел мой муж со справкой, что я рожаю. (Смеется.) А в сентябре приступила к учебе, наивно уверенная в том, что с ребенком можно учиться, играть в спектаклях... Взяла декрет, а через год вернулась и отучилась все четыре года. Хотя в какой-то момент у меня началась депрессия из-за того, что я практически не вижу своего ребенка. Я думала, зачем мне все это надо, хотела быть нормальной девочкой, любить своего сына, говорить ему "доброе утро", петь колыбельные... Потом, выходя на сцену, получая безумные эмоции, понимала, что игра стоит свеч.

— Вы избирательно относитесь к фильмам, в которых вам предлагают сняться?

— Да, прежде всего потому, что я не завишу денежно от кино. В основном предлагают несерьезные роли: модель, еще хуже, когда какую-нибудь девушку легкого поведения... Часто читаю в аннотации к героине: "Красивая внешность, длинные ноги, не очень умная", и тогда сразу откладываю сценарий. Не все режиссеры могут разглядеть в моей внешности то серьезное, что я могу сыграть.

— Однако в комедии Атанесяна "На измене" Лиза Кошкина вполне соответствует заявленным требованиям...

— Да уж, дура-дурой, Атанесян использует меня по максимуму. (Смеется.)

— В ситуации, когда люди и работают, и живут вместе, больше плюсов или минусов?

— Я сейчас не совру, если скажу, что на площадке Александр Ашотович ко всем относится одинаково, если и ругает, то ругает тоже одинаково. Конечно, мне, как близкому человеку, он может сказать: "Жень, ну ты же понимаешь, что я хочу от тебя в этой сцене". Он знает меня как человека, с которым он прожил многие годы. Может быть, нам легче работать, потому что мы знаем друг друга, но предвзятым я бы это отношение не назвала. Но после проекта "Близкий враг" мы развелись.

— Развод повлиял на ваши дальнейшие отношения на площадке?

— Нет, да и в жизни мы сохранили хорошие отношения. У нас не было той драмы, которую переживают многие пары, когда после развода не хотят друг друга видеть. Сын остался со мной, но развестись мы постарались так, чтобы ребенок этого даже не почувствовал. Для него мы придумали игру, что у мамы будет свой дом, а у папы свой, и мы будем ездить друг к другу в гости, шутили, что, значит, в таком случае игрушек будет в два раза больше.

— Какие понятия в жизни для вас самые важные?

— Любовь. Для меня важно, чтобы любовь была искренней и настоящей, а если она не такая, то другой любви не нужно. И если встретилась такая любовь — это большое счастье. Ведь сколько людей, которые живут и думают, что встретили настоящую любовь, хоть это потом оказывается не так, а время уже ушло. Меня недавно спросили: "Вот вы кажетесь такой веселой и счастливой, вы влюблены?" Я долго думала, потом ответила: "Наверное, я прожила пока недолгую жизнь, но за это время научилась ее любить. Считайте, я влюблена с жизнь". Я умею ценить простые моменты в жизни. В свои 27 лет смотрю на молодежь и думаю, что они разучились. Хочется, чтобы счастье было объемным и насыщенным понятием, а не таким, что "я вчера сходила в клуб, ах, какая я счастливая".

— А настоящая любовь может закончиться?

— Да. У меня перед глазами был пример моих родителей: они прожили вместе 13 лет, а потом их любовь просто перешла в какое-то другое русло. Они не стали этого ценить и посчитали, что она закончилась. Конечно, я сама хочу встретить настоящую любовь, но я считаю, что многие люди встречают ее, но не понимают, что это и есть тот человек, которого нужно ценить. Настоящая любовь — сложная вещь, которая приносит много и боли, и радости, а с ненастоящей можно и всю жизнь прожить, думая, что так нормально, удобно... Но что-то мы на какой-то грустной ноте заканчиваем...

— Тогда можете отшутиться. Как думаете, Александр Атанесян пригласит вас в свою новую картину?

— Конечно, он же до сих пор везде кричит, что я его муза! (Смеется.) Мы много это с ним обсуждали: "Шур, ну всё, я больше не твоя жена". — "Дурочка, я же снимаю тебя не потому, что ты моя жена, а потому что ты хорошая актриса".

7834
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top