Кристина Збигневская: «Хочется зарабатывать деньги не на зрителях, а для них»

Просмотр списком

Кристина Збигневская родилась 4 октября 1987 года Минске, в семье служащих. С самого детства девочка увлекалась спортом и творчеством. Закончив школу, поступила в Белорусский государственный университет физической культуры. Участвовала в конкурсах красоты и завоевала высокий титул Мисс Белоруссия. От бабушки Кристина унаследовала любовь к песне и к народному творчеству. Пела в хоре, солировала в студенческом эстрадном ансамбле. Переехав в Москву, она два года танцевала в балете "Тодес". Затем начала сольную карьеру певицы.

Кристина Збигневская: «Хочется зарабатывать деньги не на зрителях, а для них»

Глядя на эту молодую и красивую девушку, трудно предположить, что когда-то врачи сделали ей страшный прогноз: после автомобильной аварии она должна была стать инвалидом до конца дней. О спорте и выступлениях Кристине Збигневской запретили даже думать. Но огромная сила воли, вера в свое предназначение и любовь матери помогли Кристине поменять свою судьбу.

— Творческий человек проявляет себя уже в детстве. Как у тебя это происходило?

— В детстве, когда к нам приходили соседи, я вставала на стул и изображала Аллу Борисовну Пугачеву. Конечно, никто не обращал на это серьезного внимания: шутили, улыбались. Но для меня это было очень серьезно. Я обматывалась проводом от микрофона и пела, старалась повторить голос Аллы Борисовны, брать низкие ноты. Не получалось, наверное, но я делала это самозабвенно! Потом родители, увидев мое увлечение музыкой, отправили учиться играть на фортепиано. Но меня это не зацепило. Не нравилось сидеть и монотонно играть упражнения от первой и до последней ноты. Не знаю, к сожалению это или к счастью, но пианистки из меня не вышло. Однако детскую мечту я все-таки воплотила — стала певицей.

В школе мне было неуютно. Хотелось жить в своем, внутреннем, мире, а не том, который навязывали учителя. Еще было трудно найти общий язык с девочками. Они хотели меня как-то «укусить»... Поэтому всегда общалась с мальчиками. С ними было легко.

Я не стайный человек, такой волк-одиночка. Может быть, потому что «Весы» по знаку Зодиака... Да, «один в поле не воин», но я всегда знала, что у меня есть миссия на Земле. Однажды произошло вот что: в нашем детском саду очень невкусно готовили. Я собрала всех ребят и рассказала, как готовят у меня дома. О блюдах, которые делают мама и папа, а какие блины у бабушки — пальчики оближешь! У всех прямо «слюньки потекли». Тогда я выстроила группу и повела за собой к бабушке. Но воспитатели заметили нашу пропажу и остановили буквально на втором светофоре. Меня, конечно, отругали, но я тогда впервые почувствовала себя лидером, не такой, как все.

— Но вот из девочки ты превратилась в девушку и поехала «покорять Москву». Каково было первое впечатление от российской столицы?

— Очень яркое, никогда его не забуду... Я вышла на Белорусском вокзале, огляделась и сказала себе: «Господи, куда я попала? Это деревня какая-то. Неопрятные улицы, все люди бегут куда-то». Думаю, нет, Минск — самый лучший город и мне нужно возвращаться. Но, когда меня провезли по ночному городу, я в него сразу влюбилась. Не могу описать эти ощущения... Минск вдруг показался таким маленьким, в нем нельзя было надышаться, а здесь хотелось дышать, дышать, дышать... Казалось, здесь столько возможностей, столько всего. И, главное, я молодая и у меня все впереди.

До Москвы я побывала во многих городах, ездила в Европу, но Москва — мой самый любимый город, я его просто обожаю. Лет после сорока, наверное, захочется пожить в каком-нибудь европейском городке. Но если будет возможность, я с удовольствием останусь в Москве. Главное, чтобы рядом с домом был пруд.

— Ты считаешь себя москвичкой?

— Какая из меня москвичка? Отец поляк, мама — белоруска. Вообще не люблю это слово. Настоящих москвичей сегодня почти нет. В нашей столице «переварился» весь Советский Союз, все нации и народы. Уж если говорить про «настоящего москвича», то это житель в четвертом или пятом поколении. А я нет, не москвичка!

Талантливые дети не рождаются просто так. Думаю и ты во многом обязана своим родителям, их воспитанию.

— Мама — Тамара Николаевна — сделала для меня очень многое. Мы с ней совершенно разные люди, но ближе и роднее у меня нет никого. Ее мнение — даже если я с ним не согласна — всегда на первом месте. Так повелось с детства. Маму помню всегда красивой. Она была администратором в ночном заведении, и поэтому всегда хорошо выглядела, а для этого по два часа собиралась на работу. Как сейчас вижу, она стоит возле зеркала, в руках — тушь, красит ресницы... туфли на высоком каблуке... Красивая, элегантная, жизнерадостная... Мама.

В детстве, лет до шести, было трудно отделять родителей — одного от другого. Воспринимала их как единое целое. Они им, увы, не были... Несмотря на то что родились в один день — 5 мая. Отец при всей своей «упертости» был человеком пассивным, обидчивым и очень ревнивым. А маму называли карьеристкой — вперед и только вперед! Она человек очень активный, жизнерадостный. Лидером в нашей семье всегда была она.

— Ты человек мягкий. Наверное, были ситуации, когда властная и твердая мама тебя ранила или обижала?

— Однажды мы пришли в гости к друзьям... И мама сказала: знаете, как моя Кристина умеет плакать? Не так, как все дети. Она сначала сжимает губки: «Ммм...» — а потом пускает слезы. Тут она позвала меня: «Кристюш, иди сюда». Я подошла, а мама шепчет на ухо: заплачь, заплачь, пожалуйста. Я ответила, что, нет, не хочу. Но где-то внутри себя поняла, что она хочет показать мои слезы другим людям и так мне стало обидно, что... я расплакалась. Это у меня, наверное, была самая большая обида в детстве.

— Трудно не спросить молодую девушку, тем более такую красивую, о любви. Что дала тебе первая любовь?

— Со временем я поняла — влюбленность стимулирует, а любовь мешает. Но первая любовь, а не влюбленность, у меня была. Кстати, я оказалась в Москве, именно благодаря ему — молодому человеку, которого любила... Он привез меня в этот город, поднял и возвысил, но в то же время едва не погубил. Двоякое чувство... Но я все равно ему благодарна. Даже за то, что он не давал мне реализовать себя в то время. Я сделала это позже сама.

Помню, я училась у Крачковской на актерском и хотела поступать в ГИТИС. У меня горели глаза и он, мой молодой человек, это видел. Но каждым словом старался убить во мне это горение. Кроме моей мамы в меня никто не верил. Все говорили, ты красивая, у тебя есть «оболочка», зачем тебе еще что-то? Куда-то лезешь?

Но я собралась с силами и отправилась поступать в шоу-балет «Тодес». Пошла сама, хотя у мамы были знакомые, и я могла попасть без конкурса. Но я прошла его, а было ни много ни мало — 200 человек на место. Думала, что смогу постепенно приучить молодого человека к мысли, что я самостоятельная и у меня есть любимое дело. Но он, как и всякий мужчина, был собственником. Старался занять меня чем-то другим, дарил подарки, обижался, что я не могу уделить ему столько времени, сколько он хотел.

Протанцевав в «Тодесе» полтора года, я подошла к новому этапу. Твердо решила стать актрисой или певицей, о чем сказала своему любимому. Он даже помогал мне вначале, но, к его досаде, на меня всегда обращали внимание мужчины. И это его безумно раздражало. Однажды он сказал: нам в семье не нужна девушка легкого поведения. Если хочешь быть певицей, будь, но не со мной. Я поняла, что нужно уходить. Это было решение, которое далось очень болезненно... Было очень, очень больно... А потом я попала в аварию.

— Понимаю, что об этом трудно вспоминать...

— Не буду пересказывать в подробностях... В аварию, очень серьезную, я попала на машине. Это была даже не угроза смерти, а сама смерть — я буквально умирала. Сказали, что если меня не довезут за десять минут и не окажут помощь, все будет кончено. В 20-ю больницу меня привезли без сознания, без дыхания. Удар был очень сильный. В результате — подкапсульный разрыв селезенки, ее пришлось удалить... Спасибо моим замечательным врачам — Шульцингеру и Рамишанцеву, еще живому тогда. При том, что я потеряла много крови, уже в больнице умудрилась разбросать четырех врачей, которые готовили меня к операции. Пришлось меня просто «вырубить». Была даже кома...

После операции я услышала ужасные прогнозы: не смогу ходить, двигаться, есть буду только через «трубочки». Разговоры о спорте сразу отсекали — невозможно. «Овощной» образ жизни: есть по расписанию, вывозить в кресле на свежий воздух, потом лежать и все. Какие тут песни!..

Последствия аварии были очень тяжелые. Из больницы выписали, но регулярно начинались кровотечения, так что приходилось постоянно возвращаться. Меня таскали по всем, кажется, больницам Москвы, делали какие-то анализы... И так мне все это опостылело! Представьте только, три года такой жизни! Нет, даже больше... Я устала, мама устала, врачи... Был даже момент, когда я подумала: «Блин, лучше умереть, чем так мучиться!»

— Как ты вышла из этой тяжелой ситуации?

— В один прекрасный день я просто отменила все лекарства и сказала: «Стоп!» Не знаю, что случилось — может быть, помогло что-то Свыше, — но с тех поря я живу полноценной жизнью. Вот уже два года. А с тем молодым человеком я все-таки рассталась.

После операции, как уже говорила, у меня был тяжелый период. Я весила на тот момент 47 килограммов, была страшной доходягой. Врачи предупредили, что мне нельзя волноваться, просили быть ласковым. Но он продолжал «трепать нервы». Дошло до того, что мы снова поругались, и он меня ударил. Я не смогла сдержать своих эмоций!.. Это придало мне решимости. Он просто не ожидал, что я уйду. Вот возьму и уйду. Но я была готова убежать от этого человека голой, без копейки.

Я буквально прожила некоторое время в машине. Сейчас могу говорить об этом легко, даже со смехом. Но тогда, представьте, я засыпала в своем автомобиле, а утром, купив литр воды без газа, ехала к речке или фонтану, чтобы умыться. К счастью, зубная щетка и паста у меня были. Днем же шла к подругам погостить. А вечером снова — заезжала в какой-нибудь тихий дворик, ставила машину и, улегшись на заднее сиденье, спала. Утром все начиналось снова...

— Скажи, как тебе удалось пережить это все и остаться таким по сути добрым и даже наивным человеком.

— Мне кажется, нужно принимать все с благодарностью и понимать, зачем тебе это послано, делать выводы. Это касается и жизни и творчества. Можно петь, получая славу и деньги, но нужно понимать, для чего тебе все это — стоит ли за этим какая-то благая цель. Если она есть, все происходящее будешь принимать с любовью и никогда не опустишься до уровня людей, которые делают тебе плохое.

Еще хочется не зарабатывать деньги на зрителях, а для них. У меня в планах есть и благотворительные концерты.

— Трудно, наверное, в шоу-бизнесе с такими взглядами? Страдаешь из-за своей «наивности»?

Страдаю очень сильно. Несмотря на внешнюю «оболочку», меня легко обидеть. И у меня есть «последняя капля»... Но вообще терпелива, хотя и бываю обидчива. Рада, что не стала циничной. Человек я, прямо скажем, не паскудный. Конечно, я бы не смогла пережить все одна. Но у меня есть мама, которая меня оберегает. Она мой талисман. Поэтому сейчас я ничего не боюсь.

1111
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top