А.Бандерас: «Буду актером всегда»

Просмотр списком

На днях на экраны кинотеатров вышел фильм "Кожа, в которой я живу" от экстравагантного режиссера Педро Альмодовара. Главную роль в фильме-участнике Каннского кинофестиваля сыграл Антонио Бандерас. Это уже не первый совместный проект двух титанов мирового кинематографа: до того, как Бандерас вознесся на звездный олимп Голливуда, этот культовый кинотандем создал несколько картин, которые оставили след в истории современного испанского кинематографа. О своем воссоединении с мэтром испанского кино после 21-летнего перерыва Бандерас делится в своем интервью.

А.Бандерас: «Буду актером всегда»

— Как вы оказались вовлечены в этот проект?

— Все началось на Каннском фестивале в 2002 году, на закрытии которого я представлял фильм Брайана Пальма. Однажды ночью мне позвонил Педро и сказал: «Я сейчас в процессе изучения одного романа. Не знаю, буду ли я его когда-либо адаптировать для киноэкранов, но этот роман меня очень вдохновляет, у меня возникает множество идей. Хочешь участвовать в этом проекте?». И я ответил: «В принципе да, конечно. Правда, неплохо было бы увидеть сценарий». С того времени мы виделись всего несколько раз, но Педро периодически спрашивал меня, занят ли я. В прошлом году в Нью-Йорке, во время семинара по фильму «Грек Зорба» мне снова позвонил мэтр и сказал «вот он, пришел момент». Я немедля начал читать сценарий и сразу же согласился участвовать в проекте.

— В этом фильме вы исполняете роль «сумасшедшего профессора». Такие роли мы привыкли видеть больше в фильмах прошедших десятилетий, что-то вроде Доктора Франкенштейна, который находит своего Игоря в Марилии (Мариса Паредес). Какие новые оттенки вы придаете этому классическому архетипу?

— Конечно, есть что-то общее. Я приехал на репетиции со сложившимся представлением об этой роли и очень быстро выложил свои идеи по поводу персонажа. Тогда Педро мне сказал: «Антонио, давай пойдем по другому пути». Он описал содержание и форму фильма, а также мотивы и внутренний мир моего героя. Передо мной возник образ очень экономного персонажа, абсолютного минималиста, сурового, но в тоже время довольно спокойного. Он убедил меня по форме и по содержанию картины. Я помню, как Педро мне сказал тогда, что «у фильма уже достаточно сложностей и нюансов по его задумке. В нем много переменных, и очень запутанный хронометраж... мы не можем сразу же раскрыть характер твоего персонажа».

На самом деле, если мы рано подскажем зрителю что-то о моем персонаже и о сюжете в целом, наша история сосредоточится на интерпретации характера. Это нечестно по отношению к зрителю: мы должны отдавать себе отчет в том, что мы хотим поведать, потому что с самого начала история очень непростая. Альмодовар сравнил это с наполнением сосуда: «Если мы пойдем по моему пути, мы достигнем того, что персонаж станет прозрачным, и ты превратишься в стакан, в который зритель сможет поместить своих собственных демонов».

В самом начале я планировал раскрыть весь этот дикий ужас, что скрывается под кожей моего персонажа. В конечном итоге многие страшные вещи так и остались внутри моего героя. Моя сдержанная игра — это предыдущий опыт работы с Педро.

— Что-то из этого образа есть в вас?

— Ничего. Прежде всего я не настолько методичный человек. Меня спрашивали «у тебя есть дочь, и, наверное, ты понимаешь, что движет твоим персонажем». Ну, наверное, я по характеру больше похож на типичного страстного испанца. Если я поймаю преступника в течение 5 минут после того, как он совершил нападение на ребенка, то моя реакция будет в первую очередь эмоциональной. У меня бы просто не хватило терпения ждать 5-6 лет, день за днем...

— Насколько для вас важна критика?

— Я очень мало извлекаю для себя из критики — я ее не читаю. Раньше читал, но теперь нет. Я смотрю фильм, смотрю, чего мы достигли, как реагирует зритель, и все, двигаюсь дальше. Следующий фильм.

— Вы стали одним из самых известных испанских актеров во все мире. Не кажется ли вам, что ваш пример значительно облегчил путь в Соединенные Штаты другим европейским актерам?

— Не знаю, это не было моим намерением. Я просто хотел найти свой путь в своей профессии. Многие мне говорят, что я открыл им двери. Если я кому-то помог — отлично. После меня были те, кто поднялся на более высокую ступень, и это мне тоже нравится, я не завистлив. Но это происходит в Испании и в других областях — в спорте (раньше выиграть Ролан Гаррос было невозможно), в деловом мире. Я рос вместе с моей страной. Когда умер Франко, мне было 15 лет, и я превратился из мальчика в мужчину в то же время, как Испания выросла из диктатуры в демократию. Комплекс неполноценности тогда был у всех — все, что было из заграницы, считалось лучшим. Я задумывался, чем же мы хуже, чем другие? Со временем мы все избавились от таких идей, и я это вижу в новых поколениях.

— После 85 фильмов, в которых вы играли, что вас прельщает больше — новые роли или плавный переход в спокойную жизнь?

— Я до конца жизни буду работать в кино. Это правда, что с каждым годом возникает больше возможностей: появляются предложения, которые мне действительно интересны. С другой стороны, меня все больше интересует режиссура и возможности свободно выразиться. Кроме того, я собираюсь вернуться в театр. Я не сдаюсь просто так! Люди иногда интересуются — «а зачем?» Мне нравится рассказывать истории и находить новые схемы работы. Мне нравится, когда люди проникаются моей работой, тем, что я пытаюсь сказать, и этим я живу.

5984
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top