Илья Черт: "Я сжег свои награды"

Просмотр списком

Этот питерский музыкант уже давно стал воплощением настоящего рок-героя. Илья Черт поет о злободневных проблемах, обнажая пороки этого мира. Послушав его песни, представляешь какого-то воинствующего правдолюба. Но встретившись с Ильей перед его выступлением на фестивале "Чартова дюжина", выяснилось, что не так страшен Черт, как его малюют.

Илья Черт:  "Я сжег свои награды"

— Илья, вам скоро выходить на сцену, как настроение?
— Я тут походил посмотрел. Обстановка вроде хорошая. Главное, чтобы зрителям понравилось. Как принимает публика пока неизвестно — мы в конце выступаем. Но судя по количеству... Все же Филипп Филиппович был прав, что кризис в голове, а не в сортире.

— А вы вообще любите на фестивалях выступать?
— Скажем так: я люблю выступать. Что касается рок-фестивалей и премий, то мне не очень нравится, что потихоньку идет уклон в какую-то гламурность, которая совершенна чужда рок артистам, рок культуре. Нам очень неприятно во всем этом находиться, так как это все не наше, а чужеродное. Поэтому мне искренне непонятно, зачем все это делать, к тому же весь гламурный оттенок остался только в Москве, вся Россия уже давно этим переболела. Поэтому хотелось бы, чтобы все проходило без пафоса, без гламура, без понтов. Ведь, это прежде всего людям надо, а не нам, артистам. А в остальном, на «Чартовой дюжине» все очень хорошо и со звуком, и организацией, и с техникой.

— Говорят, что с вручением всяких премий заканчивается рок музыка. Вы согласны с этим?
— Я бы сказал, что эти премии ничего не меняют, ни в ту, ни в другую стороны. Все музыканты, по крайней мере здравомыслящие, понимают, что это все детсадовские игрушки. Мы же не ради наград эту музыку слушаем, и нас слушают не по принципу, у кого больше наград. Вообще мое стремление получать призы и награды закончилось еще когда я ездил в пионерские лагеря. У меня было очень много грамот, и похваставшись ими однажды, я понял, что людям вообще-то по барабану есть они у меня или нет. Вот тогда я их сжег.

— Вы чуть ранее затронули тему кризиса. Скажите, а действительно, сейчас из-за нестабильно ситуации в стране растет любовь людей к рок музыке?
— Я знаю, что рок культура потихоньку восстанет, но она делает это там, где жители столиц ничего не знают. Я знаю группы, которые собирают сейчас тысячные залы везде от Урала до Дальнего Востока, и об этих группах ни в Москве, ни в Питере вообще не слышали. Даже название. Повторяется история 20-летней давности — настоящие рокеры сейчас уходят в подполье.

— Ну не из-за кризиса же это происходит...
— Да нет, просто власти они не выгодны. И власть пускает сейчас, как и 20 лет назад, на сцену только развлекательную культуру. Т.е хлеба и зрелищ. А людей, несущих осмысленные вещи, стараются не пускать. Просто теперь вместо кнута — игнорирование. Ведь теперь можно не сажать в тюрьмы, теперь можно просто не замечать.

— Многие, чтобы все же иметь доступ к сцене меняют свое музыкально направление. Коснулось ли это вас?
— Ну, у нас ничего не изменилось, потому что наше внутреннее состояние не меняется в зависимости от каких-то внешних факторов. Мы как поем о вещах, которые были актуальны 2000 лет назад, так и поем о них.

— Т.е вы не стремитесь попасть в формат, чтобы почаще по радио крутили, по телеку показывали?
— Знаете, что я скажу. Формат — это клетка! Так зачем же я буду сам себя загонять в клетку. Да и телевизор я не смотрю.

— Совсем? И радио не слушаете?
— Совсем не смотрю и не слушаю. Как бы так правильно сказать: я писатель, а не читатель, так что мне все равно, показывают меня по телевизору или нет. Ну, разве что маме моей приятно. Увидит меня и сразу радуется: Вот, не зря растила! По телевизору показывают (Смеется).

-Волшебная какая-то у вас группа: кризис вас не коснулся, ротации вам не нужны...
— Кризис не сможет сломить человека, который имеет голову на плечах, и у кого руки из нужного места растут.

— А чем сейчас занимаетесь?
— У нас песен на 3 пластинки вперед. И мы уже приступили к записи одной. Так что работаем. У нас тур на 5 дней прервался. Мы уже объехали пол страны. Теперь примемся за другую часть вплоть до Дальнего востока. А когда вернемся, будем альбом записывать.

— Как называться пластинка будет? Или это секрет?
— Ну у нас же страна секретов (улыбается), так что хоть очень язык и жжет и хочется рассказать, но я промолчу.

— Илья, а вы весну уже чувствуете или по вашим внутренним часам еще зима?
-Да! У нас вчера в Питере выглянуло солнышко. И весь город ходил как будто обезумевший. Все хотят улыбаться, одуревшие, звонят друг другу, рассказывают о погоде, о солнце. Бабушки у подъезда только и обсуждают, что они пережили зиму. Вообщем, все здорово. Потому что у нас в Питере солнечная погода очень редко бывает.

— Да, в Москве почаще солнце светит. Ну и стандартный вопрос петербуржцу: в чем основная разница между двумя столицами?
— Мне кажется, разницы практически никакой не осталось. Просто это два мегаполиса, где стерто лицо города. У Москвы оно уже окончательно стерто, она превратилась в безликий большой город. А Питеру осталось еще чуть-чуть: он уже давно теряет свое лицо, свою атмосферу и превращается в безликий мегаполис, таких тысячи на планете. Поэтому разницы — никакой. Просто у нас поспокойнее (улыбается).

2450
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top