Итальянцы решили: Аршавин круче Роналду

Просмотр списком

Из подъезда вышел по-летнему одетый человек. Накрапывало, небо было серое, и смотреть на его голые ноги во вьетнамках было зябко. Не ночевал дома, отметила я и удивилась: вышедший отнюдь не походил на счастливца, покидающего приют любви.Ближе к обеду в городе показались и другие граждане пляжного вида, как будто на улице было не плюс 15, а вчерашние тридцать. Надо ли говорить, что это были болельщики, возвращавшиеся после вчерашнего события по домам?

Итальянцы решили: Аршавин круче Роналду

А я футбол пропустила. Зато муж мой, вернувшись под утро из бара, в спящее ухо шепотом пересказал мне все: минута за минутой. Утром я прослушала это все по второму и по третьему разу — по-прежнему шепотом, ибо голос был сорван напрочь; затем мне показали самые выигрышные моменты в лицах, после чего их же — на Youtub'е. Возразить я не смела: это привело бы к краху моего брака.

К концу дня я почувствовала необходимость удалиться под сень олив. Еще одно слово про футбол — и как соломинку я переломила бы шею произнесшего. Однако ничем — ни фортепьянным концертом, ни старой французской песней не могла я заглушить оргазменных криков из соседней комнаты (откуда голос брался): там муж мой пересматривал матч и, как испорченный сифон, шипел мне при каждом удачном пасе, что отныне мы — великая футбольная держава. Как будто мне мало бесконечных звонков — нас поздравляют все, и мы поздравляем всех. Мало мне телефонного репортажа из Италии, где наш приятель с маленьким сыном тоже смотрел футбол в спортивном баре. Итальянские рагацци кричали "брависсимо", а опознав в нашем приятеле русского, сначала потребовали рассказать им биографии этих чудных русских парней, а после победы затискали и зацеловали сынишку приятеля.

Итальянцы решили: Аршавин круче Роналду

Это еще что!
В ночи, когда приятель с мальчиком вернулись домой в его съемную квартиру, без звонка, но с бутылкой спуманте,явился хозяин квартиры, седовласый тосканский сеньор. Пили до утра. Прикончив спуманте, взялись за шампанское — и хорошо наклюкались в честь российского футбола. А потом, умывшись холодной водой, полезли на интернациональные спортивные сайты. Муж мой тоже с утра пораньше пошел в интернет — узнать, как и что. Результат был ошеломляющим. Мир рукоплескал нам так, как будто этой ночью мы взяли рейхстаг. На всех западных форумам аплодировали победе нашей самой юной, самой романтичной (да-да, именно так), отчаянной и техничной команды. Обсуждали, кто круче — Аршавин или Роналду. Ей-богу! "Мы думали, что русские — мрачные люди, — писал один итальянский болельщик, — что у них тяжелая жизнь и что они делают ее тяжелой и для других. А они играют в такой футбол! В такой прекрасный, романтичный, такой настоящий футбол!"

И пока итальянский автор, прихлебывая вино, набирает этот текст при свете утренней зари, центр Москвы гудит клаксонами, народ гуляет, как в какой-нибудь Бразилии.
А я вот этого не понимаю. Выиграли — и прекрасно. Но откуда столько счастья?

Ну ладно — я не болельщик. Переведу-ка я события на понятный мне язык. Что-то могло бы вызвать у меня такую бурную радость?

Итальянцы решили: Аршавин круче Роналду

Да, если бы Россия получила все самые высокие места на самом лучшем музыкальном конкурсе. Если бы на весь мир объявили: дамы и господа, русская скрипичная школа — это снова непостижимо и недостижимо.
Или если бы русские взяли три Нобелевских премии сразу... нет, не по литературе, хватит уже. За какие-нибудь прорывные научные разработки, опередившие свое время лет на двадцать. И чтобы это было не только личное достижение одинокого гения, а системная победа: дескать, у нас хорошие головы и есть институты, в которых корпят над пробирками или над чем там еще наши люди: Иванов, Петров, Рабинович и иже с ними.

Но этого нет, а есть футбол — всего-навсего развлечение, а мы ликуем так, как будто в субботу у нас начался Ренессанс. Как мы изголодались по победам! По восхищению. По аплодисментам всего мира. Какие же мы одинокие!

Несколько лет тому назад одна уважаемая социологическая служба провела опрос граждан — и нарисовала обобщенный наш портрет. Мы оказались невзрослыми, обиженными, озлобленными, агрессивными. Мы выглядели, как недолюбленный несчастный подросток, который грозится всем начистить рыло со своей последней парты. Как там, в одной забытой рекламе? В 1861 году в Лондоне пустили метро, а у нас отменили крепостное право.

— Вот почему у нас так не любят Америку, — ахнула я. — Это как троечник, которого девочки не замечают, ненавидящий отличника, красивого сильного парня, у которого полно карманных денег.
— Точно! — сказал мне муж. — У нас в классе был такой парнишка. Учился плохо, был мелкий, злой... и противный. А

Итальянцы решили: Аршавин круче Роналду

школа у нас была с волейбольным уклоном, и вдруг организовали матч по футболу. И этого парнишку взяли в команду — он попросился. И мы выиграли, мы, семиклассники, выиграли у девятиклассников! И оказалось, что он играет очень хорошо, ну просто очень. И все его заметили, и девочки тоже им заинтересовались — и он совершенно изменился. Он стал нормальный и веселый. Другой человек.


— Он понял, что им восхищаются, — сказала я, — что его любят, что он что-то значит — и что не надо никого бить и обижать, потому что и так хорошо.

Ох, я люблю Голландию. Я так люблю Амстердам! Друзья мои, как-нибудь я расскажу вам про него — и про "малых голландцев" с их точностью, блеском и светом. Простой натюрморт — персик, серебро, дичь, блик на хрустальном графине — говорит нам больше, чем пышное батальное полотно.

Вот так и футбол: мы смотрим на то, как здоровые мужчины гоняют по полю мяч, а видим точность, блеск и свет... да, и в конце тоннеля тоже. Спасибо голландцу Хиддинку, давшему нам кисти, краски и школу. Остальное мы сами, спасибо!

1112
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top