Секс в большом Г.-14 (мужской дневник)

Женсовет секс tata 03.07.2008 00:08

На этот раз я поставил рекорд. Я прожил вне состояния влюбленности почти год. И когда все былые бури и страдания стали почти забываться, мы с другом пошли в кафе.

Секс в большом Г.-14

У нас была старинная игра-забава: взяв напитки, мы располагались на какой-нибудь летней веранде, мимо которой шла толпа. И начинали представлять себя зрителями в театральной ложе, а прохожих — актерами. Некоторые из них смешили нас до слез. Эта невинная игра могла продолжаться часами. Но в этот раз одна из проходивших мимо девушек посмотрела на меня, улыбнулась, как-то неловко оступилась и... упала. Через мгновение я подхватил ее и усадил за наш столик. Через пять минут Света уже смущенно пила минералку. Через шесть минут мы узнали, что она очень плохо видит, линзы носить не может, а очки ей не идут. "Кто же вас выпустил из дома?" — вырвалось у меня. "Никто, я живу одна!" Мы стали встречаться, и я испытывал совершенно новые ощущения. Пожалуй, впервые рядом со мной была женщина, которая нуждалась во мне ежеминутно.

Света была художницей. Несмотря на свое катастрофически слабое зрение, она рисовала просто здорово. Я никогда не брался судить об искусстве, но ее работы просто завораживали. Она делала огромные абстракции обыкновенными гелевыми ручками. Света работала стоя, при помощи гигантской лупы и сильнейших светильников. На одну картину у девушки уходил почти месяц. В промежутках мы гуляли и наслаждались друг другом.

Моя новая знакомая, как и большинство людей искусства, была тщеславна. Она мечтала прославиться, ей хотелось устроить свою выставку за границей. "Вообще я бы хотела поехать в кругосветное путешествие и посмотреть весь мир! Хотя в моем случае слово „посмотреть“ как-то мало уместно..." — и она грустно улыбалась мне. А иногда мы сидели у большого камина (Света жила на чьей-то даче), и я рассказывал ей о какой-нибудь стране, в которой побывал. Вот так Света стала "ездить" по миру, а потом и рисовать его. Особенно ей понравились мои рассказы о Нью-Йорке — его небоскребах, людях, парках и музеях. Когда Света узнала о музее Гуггенхайма, где проходят выставки современного искусства, она просто зарыдала. "Ты представляешь, каково мне сознавать, что моих картин этот город никогда не увидит?" И она стала рисовать американскую столицу. А я решил спродюсировать эти картины и попробовать организовать Светину выставку в Америке.

Серия необычных портретов Нью-Йорка в Светином исполнении была почти закончена, когда случилась беда. Света не звонила мне день, два, я забеспокоился и поехал к ней. Дверь дачи была, слава богу, открыта. Такого беспорядка я еще здесь не видел, Светлана была девушкой довольно-таки аккуратной. В комнатах все было перевернуто вверх дном. Я решил, что дом обокрали в отсутствие хозяйки, и медленно двинулся вперед. На большой веранде, где Света обычно работала, тоже все было раскидано — картины, бумаги, мольберт. В углу, в большом плетеном кресле сидела моя богиня. Она была в каком-то странном состоянии — то ли пьяна, то ли просто не в себе. Я огляделся. Слава богу, упаковок от таблеток нигде не видно. Нашел только початую бутылку коньяка. Я отнес Свету в ванну и кое-как попытался привести в чувство. Она, казалось, совсем меня не узнавала. "Кто это? Миша, ты?" Кто ж еще? Я чертыхнулся и пошел искать очки. Надел девушке на нос, но она лишь усмехнулась. "Дурачок, они мне больше не нужны!" Я с замиранием сердца слушал рассказ Светы. Ей стало трудно работать, и она обратилась к врачу. В ходе обследования выяснилось, что у девушки началось отслоение сетчатки, и ей грозит полная потеря зрения. Работать категорически нельзя. И нервы Светы сдали. Она вернулась домой, устроила полный раскардаш, а напоследок напилась. "Думала, что до смерти. Прости!" Она снова заплакала...

Я оцепенел. Ведь я привез Свете радостную весть: только сегодня пришло письмо от моего американского друга. Он нашел организацию, которая заинтересовалась серией пейзажей моей девушки. Выставку хотели открыть через два месяца. Света не выказала особой радости, ведь картины не были закончены. Она решила о них забыть. Я тайно от девушки отправил работы в Нью-Йорк и подробно изложил в приложенном письме обстоятельства болезни художницы.
Теперь моя жизнь стала совсем иной. Я переехал к Свете. Полдня мы проводили в парке, где я выгуливал свою подругу, крепко взяв под руку. Вторая половина дня проходила в клиниках и лабораториях. Мы искали любую возможность не вернуть зрение, а хотя бы предотвратить его ухудшение. Но ничего не получалось.

Шли месяцы. Пришли вести из Америки. Все газеты пестрели заголовками про женщину-инвалида. Странные пейзажи полуслепой девушки стали пользоваться невероятной популярностью. К письму прилагался чек на сумму, которая впервые за долгое время заставила мою девушку улыбнуться. "Вот здорово! Какой ты у меня молодец! Да и я себя чувствую не такой неполноценной!" Скоро мы купили новую машину, и она уже поговаривала, что хорошо бы сделать вторую выставку — в Париже. Тем временем в Америке был найден врач, который пообещал восстановить зрение моей подруги. Света решила лететь туда одна. Меня не отпускали дела, да и денег было маловато.

Через неделю раздался звонок. Света звонила из Нью-Йорка. Ее слова я запомнил в каком-то телеграфном стиле. Чудо-доктор споро начал готовить Свету к операции. А она в него влюбилась. И тогда я позволил ей сделать со мной последнее, что еще сделано не было. Я разрешил ей бросить меня и уйти к другому. К тому же — успокаивал я себя — он врач, ей это будет полезно. Она была по-настоящему счастлива: популярная художница, рядом любящий американец! Мелкие неприятности вроде расставания со мной и временной слепоты Светой уже в расчет не принимались... Комплекс слепоты был снят. Женщина, которая уходит от одного мужчины к другому, полноценна: "Я и это могу!" Напоследок она пообещала, что никогда меня не забудет. "Почему ты молчишь?" Я по обыкновению плакал и любил ее в этот момент как никогда...

СЕКС В БОЛЬШОМ Г.

8805
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top