Это кто здесь самый умный?

Просмотр списком

За столиком в ресторане, куда пригласил меня Борис, мы то и дело оказывались не одни. То подходил поздороваться тот, то засвидетельствовать свое почтение второй, то выпить вместе рюмку — третий. Гости были сплошь именитые, и я слегка робела, к тому же Борис беспрестанно говорил о литературе и музыке, называя такие имена, о которых я, считающая себя гражданкой весьма продвинутой в плане культуры, даже не слышала. Было неуютно, пока мы не переместились в клуб, там начались коктейли, танцы... В 6 утра решили поехать ко мне.

Это кто здесь самый умный?

Проснувшись, даже не отведав кофе, он начал изучать мои книжные полки.
"Хармс, неплохо. Кундера... (Слегка поморщился.) О, Апдайк! (Изящный жест рукою.) У тебя тоже два издания Воронежского?"

"Желтое и красное, — бормочу, не покидая состояния самозабвенного субботнего утреннего сна. — Еще совсем рано, может, вздремнем пока?"

"Ты спи, я почитаю".

Была суббота. Семь утра.

Кто это? Тот самый человек, что задирал мне юбку вчера во время танцев в клубе?!
По хронологии точно выходит — он же. Но с другой стороны...

— Они в Москве все делятся на два типа: снобы и дерёвня, — назидательно говорила мне моя подруга Оля, девушка, жизнь познавшая, работающая редактором на одном дециметровом ТВ.
— Ты слишком категорична! - я не хотела верить.
— Да сравни хотя бы своих ухажеров, — настаивала она.
Я начала вспоминать.

Вот Дмитрий. С самого начала было понятно — сноб. Мне было немного лет, он сразил меня знакомством со звукорежиссером одной - так любимой мною тогда - англоязычной группы. Сейчас я с такими не общаюсь. Хотя тогда, в свои семнадцать, я бы вряд ли от кого-нибудь еще узнала о "взрослом" Хармсе.

Константин. Был типичным "снабженцем": я имела все, что ни попрошу. Он принципиально не читал (то есть ничего не читал, даже газет и объявлений). Был уверен, что удел женщины — сидеть дома, варить борщ и рожать детей. Уважал "Русское радио" — за шутки Фоменко. Извинить меня может лишь то, что тогда мне было восемнадцать. Стопроцентная дерёвня, чего уж.

Андрея я в течение трех лет старалась... что? Теперь могу признаться: из дерёвни преобразить в сноба. Это была жуткая глупость с моей стороны.
Через два года после того как мы расстались, я случайно встретила его: он выглядел так же, будто я оставила его вчера. Старания мои успехом не увенчались.

Гоша (он же Гога, он же Жора, ужас, назван так родителями в честь известного киноперсонажа фильма о Москве, не верящей слезам). Называл себя "великим русским поэтом" — и тени иронии при этом не было на его лице. "Да ты понимаешь, что я — профессор? Англичанам лекции читаю. Понимаешь, что мои стихи переведены на тринадцать языков мира?"
Забив в Google его имя и фамилию, нигде, кроме как на stihi.ru, главной русскоязычной поэтической свалке современности, упоминаний об этом "великом поэте" я не нашла.

Обо всем этом я думала, наблюдая через полуприкрытые веки за Борисом, который, облокотившись на подушки рядом, листал мою любовь и гордость — здоровый том гоголевских "Мертвых душ" с иллюстрациями Марка Шагала. Тираж этой книги был всего три тысячи экземпляров, я нашла ее на какой-то книжной выставке, но радовалась недолго: дала кому-то почитать — и все, с концами. Потом я искала ее по интернет-секонд-хендам и букинистическим и наконец обнаружила один экземпляр со слегка поцарапанной обложкой в книжном магазине клуба "ОГИ" на Чистых Прудах. Сколько было восторга!

Лицо Бориса, не замечавшего моего взгляда, однако, восторга не выражало. И я решила устроить ему проверку на снобизм.

-Правда, некоторые рисунки Шагала... ну, дурацкие? — сказала я, потянувшись и открыв глаза.

— О, я думал, только мне не нравится, — он отложил книгу и повернулся ко мне.

Это кто здесь самый умный?
4775
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top