Лучшие истории дня от 28-04-2012

Просмотр списком

Говорят, люди в ГИБДД без чувства юмора, — опровергаю.


Сегодня подъезжаю к пешеходному переходу, на тротуаре стоит парень, издалека вижу, что чего-то ждет, на "зебру" сходить не собирается. Проезжаю переход — останавливает полицейский, полосатой палкой машет. "Здрастье, такой-то, документы, бла-бла-бла, почему пешехода не пропустили?" — Я: — Так он не переходил, вон, смотрите, до сих пор стоит. — «Это он еще в шоке от пережитого»...
Денег не взял, значит, юмор такой.



Многим, надеюсь, знаком анекдот про полковника на военной кафедре, который просматривая списки студентов начинает заходиться от хохота, чуть ли не до апоплексического удара, а затем, сквозь слезы, делится с коллегой: «Товарищ Пиздюхайло, дывись яка смешна фамилия у студента – ЗАЯЦ!!!»
Если не путаю 1979 год, военная кафедра одного из поволжских университетов. Аудитория на 200-250 человек (помещалось и больше), фактически 100-120, мужская часть двух факультетов — мехмат и физики. Многие (и я в том числе) уже нашли себе занятие на ближайшие полтора часа, пишут пулю, играют в шахматы и в бесконечные крестики-нолики на деньги. Короче, рутина. Но минут через пять лектор умудряется завладеть нашим вниманием. То, что это новый преподаватель, нас мало смутило (или мало привлекло, не знаю, как правильно в данной ситуации). Лекции мог читать любой офицер кафедры, на которого в этот день пал выбор начальника. Бралась соответствующая папочка с наименованием специальности и порядковым номером лекции и потом, без соблюдения знаков препинания, каких-то технических пауз на осмысление торжественно зачитывалась перед аудиторией. Тоже я вам скажу при определенном таланте – ого-го какое шоу.
Но наш сломал все стереотипы.
Во-первых, он представился:
– Я новый преподаватель военной кафедры Госуниверситета — капитан Бабкин. Потом жизнерадостно предложил: «Давайте знакомиться» и начал зачитывать список присутствующих, чтобы стало быть познакомиться. Дальше надо либо стенограмму, но она утрачена))), либо попытаться представить сам процесс. Мало того, что все КРОМЕ капитана понимают, что знакомство с такой толпой займёт по минимуму пол пары, так он ещё фамилию, если она больше двух слогов с первого раза прочесть не может, разбивает на части (Белобородов с четвертого раза осилил) и ударение ставит в самых неожиданных местах. Минут через 40 две трети списка уже были оглашены, половина аудитории, состоящей из двадцатилетних оболтусов, не имея возможности смеяться в голос, хрипит под столами, но самые прозорливые уже поняли главное веселье ещё впереди, точнее в конце списка.
Вот сыграла моя ставка — три литра пива против кружки, что мой дружок Витя Попов будет ПОпов (он потом месяц у пивного ларька не появлялся, когда стало известно по какому поводу он мне пиво проставил), вот уже капитан поднял первого Рабиновича, Аркашу (у нас их было два, один с мехмата, другой физик) и радостно, как ребенок диковину, его разглядывал. Похоже, ему часто приходилось слышать фамилию в анекдотах, но счастливого обладателя он видел впервые. Далее в списке был опять Рабинович, но Валерий. Сразу этого факта капитан Бабкин осознать не смог. Что в одном помещении могут оказаться сразу два Рабиновича, для него было полнейшей экзотикой. Валера поднялся сам, зная что следующий в списке он. Бабкин обалдело на него посмотрел, и неуверенно спросил: «ШО, тоже??» Валера только развел руками, как бы соглашаясь со всеми возможными версиями капитана. А на горизонте, точнее через 2-3 фамилии в списке, уже маячил Хэбанес Кабос Хосе Викторович. Такой тишины аудитория похоже не знала даже по ночам. Все, включая самого Хосе Викторовича, полного паренька в очках с толстыми стеклами, затаив дыхание следили за капитаном. Откуда тому было знать, что в 30-е годы, теперь уже прошлого века, в СССР из Испании вывезли несколько сотен детей, чьи родители воевали в это время против Франко и один из внуков героев-коммунаров сидит сейчас в зале.
Сначала капитан просто вздыхал и шевелил губами, пытаясь сложить из букв хоть что-то, в его понимании осмысленное. Потом начал багроветь и вроде бы про себя, но в воцарившейся тишине это услышали все, с чувством произнес:
— «Херня какая-то!»
По щекам слушателей потекли первые слёзы, а капитан багровел всё больше и больше, и, похоже, из состояния показного благодушия перекочёвывал в состояние глубокой «личной неприязни» к Хэбанес Кабосу Хосе Викторовичу. Каким он себе его представлял, история умалчивает, но... Когда он закрыл ведомость списочного состава, вышел из-за кафедры к аудитории и голосом, не предвещавшим ничего хорошего произнес:
— «Ну, Карабас Барабас, выйди, покажись какой ты есть!» захрипели почти все. Кто-то, сам того не замечая, от избытка чувств колотил ногой в перегородку между рядами, кто-то (а таких было много) просто сполз под столешницу, кому-то была нужна скорая. Не смеялись двое, капитан Бабкин и Хосе Викторович Хэбанес Кабос.

Капитан Бабкин через месяц стал майором, а Хосе оставался Карабасом Барабасом до 4 курса, пока не стал Парижским Грузчиком. Но это отдельная история.



Реальный диалог в кабинете информатики общеобразовательной школы.
Участники диалога: Главный Смотритель (ГС) всей оргтехники (в нормальных организациях — системный администратор + инженер по обслуживанию + программист) и учитель одного из предметов гуманитарного цикла (У):
(У): ГС, посмотрите, пожалуйста, мою флешку. Сегодня вставила одной девочке, и теперь все папки не открываются.
(ГС): Что, девочка инфицированная попалась?
(У): Дык...
...
По этическим соображениям остальная часть диалога не приводится.



Был у нас на работе сослуживец, немного «со странностями», хочу одну из них рассказать.
Парень, чтобы съэкономить, купил оптом целую коробку готовых чебуреков быстрой заморозки (точно не скажу, сколько их было изначально, но около 20-ти штук или немного больше). Но, поскольку холодильник маленький, то он положил эту коробку не в морозилку, а в холодильное отделение. И начал обедать на рабочем месте. Всё бы ничего, благо работал он в соседнем кабинете, но на нашу беду микроволновка стояла в кабинете у нас. Первые три дня всё было нормально, но потом чебуреки начали потихоньку портиться и при разгреве источали неповторимый запах испоченного мяса. Ещё пару дней в такие моменты я уходил на перекур и незамедлительно проветривал помещение после окончания процесса разогрева. Потом запах усилился, пришлось пойти на переговоры с (пусть будет Вовочка, традиционное для анекдотов имя, чтобы никого не обдеть):
«Вовочка, а ты не боишься есть испорченные продукты, ты почитай этикетку, тут же ясно написано: „Строк хранения 90 дней при температуре минус восемнадцать градусов“! А у нас в холодильнике в лучшем случае плюс пять, пожалей себя, ведь можешь и в больницу попасть с отравлением!»
На что Вовочка невозмутимо ответил: «Это не минус, а тире.»
Хорошо, что у парня оказался крепкий желудок, чебуреки он доел, и даже на больничный не сел. Так что у истории был «хеппи энд».

Лучшие истории дня от 28-04-2012
6657
facebook
Нажмите «Нравится»,
чтобы читать Relax.ru в Facebook
 Top